Чтение онлайн

В груди у Милуши похолодело. Закрыла она лицо руками, прижала пальцы к глазам, как будто желая запереть слёзы, не дать им пролиться, да они всё равно потекли из-под сжатых век.

Криком хотелось кричать бедняжке, сил не было терпеть ту боль, что разрывала её сердце. Ревность чёрная накрыла с головой, и бороться с этим чувством было бессмысленно, оно уже разъедало душу, нашёптывая мысли, дурные и грешные.

В полузабытьи побрела девица домой. Ничего не видит перед собой, в ушах звон стоит, руки трясутся. Идёт, еле ноги передвигает.

Дома матушка сразу заметила, что дочь чему-то сильно опечалена. Пристала с расспросами, а Милуша молчит, только слёзы утирает. Стыдно ей признаться, что из-за парня так убивается.

Махнула мать рукой и отошла, занялась своими делами.

– Ты чем реветь без толку, пойди скотину напои! – прикрикнула на дочку сердито.

Девушка ослушаться не решилась. Взяла ведра, коромысло и пошла по воду к колодцу. Чтобы скотину напоить, нужно несколько раз сходить. Но она даже рада, не хочет сидеть дома под изучающим взглядом матери.

А на улице самый зной. Солнце высоко, потому-то и вокруг пусто, ни души нигде не видно. Дети и те от летнего зноя попрятались. Не слышно даже собачьего лая из дворов.

Милуше так лучше, не хочется ей, чтобы кто-нибудь узрел её заплаканное лицо, да расстроенный вид. Она и сама рада бы успокоиться, да на сердце такая тоска, хоть волком вой. Вот и слёзы всё капают, никак не унять.

А колодец недалече. Возле него прохладнее, чем на жаркой дороге. Большие деревья растут неподалёку, свои кроны раскинули, давая густую тень. Да и ключи подземные неглубоко протекают, оттого сыро близ каменного обода и свежо.

Подошла девушка к колодцу, набрала воды и собралася было обратно возвращаться, скотину поить. Но не успела и шагу сделать, слышит, зовёт кто-то.

– Девица-красавица!

Обернулась Милуша, глядит: под корявой берёзой на большом камне сидит старуха. На вид ей лет сто, не меньше. Худая, горбатая, нос как крючок, а глаза чёрные, так и сверкают из-под седых бровей. Несмотря на жаркий день, на незнакомке была глухая, закрытая одежда, а в руке корзинка с какими-то травами.

Вздрогнула девушка, уж очень неприглядный вид был у бабки. А та улыбнулась беззубым ртом и манит к себе рукой.

– Подойди, девонька, дай старой женщине воды напиться!

Не хотелось Милуше давать этой старухе пить из своего ведра. Мало ли что. Эту каргу она никогда здесь не видела, да и уж больно глаза чёрные, глазливые у неё. А ну как скотину потравит, иль сглазит? Засомневалась, замерла с коромыслом на плече.

А незнакомка знай зовёт:

– Не откажи, красавица, не обижай старого человека. Измаялась я от жары. Дай водицы студёной испить! А я тебя не обижу, помогу хорошим советом. Негоже отказывать бедной путнице.

Делать нечего, пришлось девушке подойти к старухе и позволить испить из ведра. Ведь с детства учили её, что старость нужно уважать, в помощи не отказывать.

Напилась бабка. Начала благодарить, хвалить миловидное лицо и гибкую, как молодая рябинка, фигурку.

– Не за что, – отмахнулась Милуша и хотела было в обратный путь отправиться.

Неприятны ей эти похвалы от старухи с чёрными глазами: боится, что сглазит девичью привлекательность.

«Вылью воду дома под смородину, а скотине новой принесу. А то, боюсь, занедужит. Уж больно противная бабка, урочливая», – думает про себя.

– Подожди, девица. Ты мне доброе дело сделала, потому хочу тебя отблагодарить, – остановила её старуха.

– Не нужно ничего, – ответила девушка и отвернулась, собираясь уйти.

– Моя помощь тебе понадобится. Научу, как соперниц от жениха отвадить. Ведь в этом причина твоей печали? – вкрадчиво произнесла незнакомка.

Милуша так и замерла от неожиданности. Повернулась и, со страхом глядя на пожилую женщину, проговорила:

– Вы откуда про мою печаль знаете?

Старуха головой качает:

– Что ж тут хитрого? Личико белое в слезах. А какая у вашей сестры печаль? Суженый взаимностью не ответил, иль на другую глаз положил. Будет твоим Пересвет, коль захочешь, конечно.

Услышав имя любимого, девушка так и отшатнулась. Не могла чужачка знать, кто в их деревне за кого посватан. А уж тем более что она из-за суженого слёзы льёт.

«Ведьма!» – в ужасе подумала Милуша.

Первой мыслью девушки было бежать подальше от бабки. Поняла она, что неспроста здесь появилась незнакомка. Догадаться, почему девица плачет, это одно дело. А вот назвать по имени её суженого, из-за которого вся печаль – совсем другое.

– Уходишь? Ну, ступай. Только не пожалей потом. Когда молодца на сеновале с полюбовницей застанешь, – захихикала тонким голоском старуха.

Боль пронзила сердечко Милуши, но она сдержалась и продолжила свой путь.

– Ну, иди, иди. А коль надумаешь за помощью обратиться, приходи к моей дочке. За оврагом на лесной поляне избушка стоит, поди, слыхала? Не откажет в помощи. Присушит молодца к тебе, на других смотреть перестанет. И долго-то не тяни, – слышится за спиной у девушки голос старой ведьмы.

Не помня себя от испуга, побежала она вперёд, желая скрыться подальше от страшной старухи. От быстрого шага вёдра закачались, заливая подол сарафана, расплёскивая воду на пыльную дорогу. А Милуша бежит вперёд и внимания на это не обращает. Лишь возле родного дома опомнилась, остановилась и принялась судорожно стучать по деревянному коромыслу в попытке отогнать сглаз.

Не сразу девица решилась вернуться к колодцу. Воду из того ведра, из которого пила старуха, она выплеснула, не посмев дать скотине, чтобы не накликать на неё порчу. Посидела в саду, дрожа от страха, посокрушалась. Да делать нечего, поить хозяйство надо, потому и побрела обратно.