Чтение онлайн

— Поиграй со мной.

— Ладно.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы держать глаза закрытыми. Он поднес что-то к моему подбородку. По сравнению с одеялом оно было мягким.

— Я собираюсь завязать тебе глаза.

— Почему? — спросила я, его заявление покалывало мою кожу.

— Скажи «да», Лорел. Скажи, что ты позволишь мне сделать это по-моему.

Я потянулась, найдя его руку.

— Я хочу видеть.

— Увидишь. Сначала ты почувствуешь.

Его слова вызвали в памяти наш первый раз, ночь в подвале. В комнате стояла кромешная тьма, и когда я попросила его посмотреть, он сказал, что я его почувствую. Мне не нужно было видеть. Я бы чувствовала и знала, что он там. Сглотнув, я кивнула.

— Я тебе доверяю. Делай все, что тебе нужно.

Повязка, которой он пользовался, была мягкой, но не атласной, а похожей на рубашку или простыню. Он потянул ткань за мою голову, завязывая ее на месте.

— Открой глаза. Ты видишь?

Я сделала, как он сказал.

— Нет, не совсем. Есть свет…

Я подняла пальцы к материалу.

— Позволь мне, — сказал он, подтягивая ее повыше, заставляя меня представить на ее месте что-то сложенное, например, бандану. — Так лучше?

— Да.

— Ложись на спину, я сниму с тебя обувь и одежду.

— Почему? Не я тут главное.

Он усмехнулся.

— Ты всегда главная, мать твою. Я бы никогда… — Он не закончил фразу. — Если ты исследуешь меня, то я тебя тоже.

Мои губы изогнулись в улыбке, и я легла на спину, опираясь локтями на колючее одеяло. Одна за другой мои туфли исчезли. Только после того, как пуговица на джинсах и молния были расстегнуты, я приподняла бедра. Учитывая контраст одеяла с моей кожей, я была уверена, что все еще одета в нижнее белье.

— Возьми меня за руку, — повторил он.

Я потянулась в темноту, и он поднял меня на ноги. Не выпуская моей руки, он потянулся к другой и, сжав обе, прижал их к груди. Я сразу же поняла, что его рубашка исчезла. Осознание этого заставило мой пульс учащенно забиться. Поверхность под моими ладонями была такой же, как и его предплечья, шершавой и бугристой на твердых мышцах. В то время как я представляла себе красочное зрелище татуировок, мои мысли были больше о человеке в целом.

Под твердыми мускулами его груди сердце билось в два раза быстрее.

Я больше не слышала грозу снаружи. Все мое внимание было приковано к буре внутри.

— Чувствуешь? — спросил он.

— Твое сердце? Я чувствую сердцебиение.

— Нет, на поверхности. — Все еще держа мои руки в своих, он сказал: — Ты можешь остановиться. Тебе не нужно продолжать. Я могу только представить, насколько ужасающе…

— Нет, перестань. — Слезы собирались, впитываясь в материал, покрывающий мои глаза. — Пожалуйста, отпусти мои руки.

Хватка усилилась, его выдох коснулся моих волос.

Я не стала просить снова, мы молча стояли в пыльном здании.

Гром утих, но дождь не прекращал стучать по крыше. Его хватка медленно ослабла. Как только руки освободились, вместо того чтобы коснуться того, чего я не знала, я потянулась вверх, пока не нашла его щеки. Мои губы коснулись его.

— В тебе нет ничего ужасающего, — сказала я. — Ты больше, чем твои шрамы. Ты можешь быть кем угодно, потому что ты выжил. Вчера вечером ты упомянул о взрыве. Я не сделаю больше, чем ты хочешь. Если я прикасаюсь слишком сильно, скажи мне.

Все еще держа его лицо, я прижалась своей грудью к его груди.

— Чего я хочу? Я хочу отойти к чертовой матери.

Вместо ответа я медленно опустила руки, мои ладони мягко скользнули по его шее, плечам и вниз по рукам.

— На ощупь ничем не отличается от твоих предплечий.

— Есть такие места…

Я не убрала руки с его груди. Я подняла их обратно к его плечам и наклонилась вперед, пока мои губы не нашли его кожу.

Воздух наполнился его шипением, но он не отодвинулся.

Я исследовала медленно, мои губы осыпали кожу его груди поцелуями, ниже и ниже. Она состояла из твердости его мышц — пресса и торса — больше не было шероховатости. Отпустив его плечи, я продолжила спускаться поцелуями и облизываниями. Там были возвышенности, которые казались гладкими, и грубые впадины. Когда я добралась до синих джинсов, мои пальцы быстро расстегнули пуговицу.

С усмешкой я посмотрела вверх. Ничего не видя, я надеялась, что он заметит мою улыбку.

— Несправедливый дресс-код. Пришло время сравнять наши позиции.

— Черт, Лорел.

Опустив молнию, я стянула материал по бедрам, и его член освободился. Я продолжала спускаться, снимая с него ботинки, носки и, наконец, джинсы. Вернувшись на колени, я заскользила ладонями по нему, пока мои пальцы не коснулись его напряженных ягодиц. Под моим прикосновением была та же неровная кожа, и все же это было не так, как он сказал. В этом человеке не было ничего ужасающего. Он был римским богом, совершенной статуей, источенной временем и эрозией. Блеск потускнел, но безупречность под ним все еще оставалась нетронутой.

Я опустила свой рот и дразнила соленую головку его твердого члена.

— Черт возьми. Это не…

Его слова исчезли, превратившись во что-то похожее на рычание, когда я взяла его языком. Я никак не могла полностью взять его длину в рот, но с помощью рук попыталась.

Здание наполнилось первобытными звуками, его пальцы запутались в моих волосах, хватая за конский хвост. Сильные мышцы его бедер напряглись.

Мои мысли больше не были заняты его шрамами, губы, язык и пальцы работали в унисон. Вверх и вниз, я лизала и сосала. Бархатистая поверхность его члена напряглась по мере того, как его длина и обхват становились все тверже и жестче. Хотя моя челюсть болела, я продолжала, каждый раз беря его дальше.