Чтение онлайн

– Мой лучший друг - бармен в баре через улицу. Я всегда выпиваю с ним после моих выставок. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Она еще раз смотрит в сторону ванной. Судя по ее колебаниям, я могу только сделать вывод, что она либо не часто была в барах, либо просто не уверена, что хочет отправиться туда со мной.

– Они также подают еду, - добавляю я, пытаясь преуменьшить тот факт, что я только что попросил ее пойти в бар выпить.
– В основном закуски, но они довольно хороши, а я умираю от голода.

Кажется она голодна, потому что ее глаза загораются, при упоминании закусок.

– У них есть сырные палочки?
– спрашивает она.

Я не уверен, есть ли у них сырные палочки, но я скажу что угодно, лишь бы провести несколько минут с ней.

– Лучшие в городе.

И снова, на ее лице нерешительное выражение. Она смотрит на телефон в руках, затем снова смотрит на меня.

– Я…, - она кусает нижнюю губу, выдавая неуверенность.
– Мне, вероятно, следует позвонить сначала своей соседке по комнате. Просто, чтобы она знала, где я. В это время я обычно дома.

– Конечно.

Она смотрит на свой телефон, набирает номер и ждет, когда на том конце ответят на звонок.

– Эй, - говорит она в трубку.
– Это я.

Она улыбается мне успокаивающе.

– Я буду сегодня поздно. Иду кое с кем выпить.

Она делает паузу на секунду, затем смотрит на меня со странным выражением.

– Хм... Да, я думаю. Он передо мной.

Она протягивает телефон ко мне.

– Она хочет поговорить с тобой.

Я шагаю к ней и беру трубку.

– Алло?

– Как тебя зовут?
– задает вопрос девушка на другом конце линии.

– Оуэн Джентри.

– Куда ты ведешь мою соседку?

Допрашивает она меня монотонным, властным голосом.

– В Бар Харрисона.

– Когда она вернется домой?

– Не знаю. Может, через пару часов?

Я обращаюсь к Оберн для подтверждения, но она просто пожимает плечами.

– Позаботься о ней, - приказывает девушка.
– Я скажу ей условную фразу, чтобы она использовала ее, если позвонит мне, прося о помощи. И если она не позвонит мне в полночь, сообщая мне что она в целости и сохранности, я позвоню в полицию и доложу об ее убийстве.

– Хм… хорошо, - веселюсь я.

– Передай трубку Оберн, - отрезает она.

Я передаю телефон обратно Оберн, чуть более нервной, чем раньше. По ее сбитому с толку выражению лица, могу сказать, что она слышит о правиле с секретной фразой впервые. Думаю, что она или живет вместе с соседкой не очень долго, или Оберн никуда не выходит развлекаться.

– Что?!
– удивляется Оберн в телефон.
– Что это за фраза такая - «Карандашный член?»

Она хлопает рукой по рту и извиняется:

– Прости, - сокрушается она, после того, как случайно выболтала ее.

Она молчит некоторое время, а затем ее лицо искажается в замешательстве.

– Серьезно? Почему ты не можешь выбрать нормальные слова, вроде изюма или радуги?
– она качает головой с тихим смехом.
– Хорошо. Я позвоню тебе в полночь.

Она заканчивает разговор и улыбается.

– Эмори. Она слегка странная.

Я киваю, соглашаясь частью о странности. Она указывает в ванную.

– Можно я сначала переоденусь?

Я согласился, радуясь, что она вернется в ту одежду, в которой я обнаружил ее. Когда она исчезает в ванной, я достаю свой телефон, чтобы написать Харрисону.

Я: Иду выпить. Вы подаете сырные палочки?

Харрисон: Нет.

Я: Сделай одолжение. Когда я закажу сырные палочки, не говори, что не подаете их. Просто скажи, что кончились.

Харрисон: Хорошо. Странная просьба, но как скажешь.

Оберн

Жизнь странная штука

Даже не представляю, как мне удалось пережить этот день, начав с работы в галерее с утра, назначенной на полдень, встречи с адвокатом, отработав вечер в художественной студии, я закончила тем, что впервые в жизни оказалась в баре.

Стыдно признаться, но раньше мне не удавалось посещать такого рода заведения, и по моему замешательству у входа, Оуэн все понял. Я не знала, что представляют из себя подобные места, так как до совершеннолетия еще не дотягивала. Пришлось напомнить об этом Оуэну, но он в ответ покачал головой и попросил не упоминать сей факт при Харрисоне. А если тот вдруг попросит документы:

– Просто скажи, что оставила их в студии, и я за тебя поручусь.

Выглядел бар совсем не так, как я ожидала. Мне представлялись диско-шары и огромный танцпол в стиле «Лихорадки субботнего вечера». Но на самом деле, все оказалось гораздо прозаичнее. Внутри было довольно тихо, посетителей можно пересчитать по пальцам. Вместо танцевальной зоны большую часть площади занимали столики. И ни одного диско-шара. К моему большому разочарованию.

Оуэну пришлось обойти несколько столиков прежде, чем подойти к плохо освещенной части бара. Он отодвинул стул, помог мне сесть, а потом присел на соседний.

С другого конца барной стойки за нами наблюдал парень, готова поспорить, это и есть тот самый Харрисон. С головой покрытой рыжими кудряшками, ему не дашь и тридцати лет. А повсюду напичканная символика четырехлистного клевера в сочетании с его светлой кожей наталкивала на мысль о том, что он либо ирландец, либо хочет казаться им.

Я знаю, что не должна удивляться, как настолько молодой парень может управлять собственным баром, но если все местные ребята хотя бы наполовину так же талантливы, как и Оуэн, этот город должен кишмя кишеть молодыми предпринимателями.