Чтение онлайн

– - Вот такой вот у нас офис, - не спеша, говорил Сергей Кириллович.
– Люди, условия работы... У нас серьезный бизнес, партнеры иностранные...Я тебе специально все показал, чтобы ты все понял... сделал выводы... хочется тебе здесь работать или нет. Если хочется - тогда чтобы ты сразу к работе подошел соответственно, добросовестно, с отдачей...

Услышав про иностранных партнеров, Максим невольно спрятал улыбку, вспоминая последний визит в офис нарытого где-то учредителями американца. Накануне был большой шмон, Веру заставили натереть стеклоочистителем все сертификаты, чтобы лучше блестели, а офис-менеджер пинками пригнал на встречу мучимого сумеречным состоянием Данилу, одетого в майку со звездно-полосатым флагом, которая, кажется, со времени бомбежек Югославии ни разу и не стиралась. Американец попался кондовый, турецкого происхождения, по-русски ни слова не понимал, на майку взирал благосклонно, не зная, что под флагом написано "Не ту страну назвали Гондурасом". В общем, визит прошел в теплой дружественной обстановке...

Тут, словно в ответ на Максимову улыбку, водитель поднял голову, и в его глазах какую-то долю секунды блеснул хитрый, веселый и очень знакомый огонек. Максима передернуло. Он чуть не выронил вилку. Да это же не просто Борька... он же все понимает... все помнит. Ему снова стало очень неприятно, он скорее налил себе стакан воды и сидел пил, отдуваясь от пузырьков и уткнувшись глазами в стол.

После обеда Сергей Кириллович повел водителя отдавать распоряжения, отправил его в рейс вместе с офис-менеджером - за канцелярией, потом на рынок, потом в химчистку по указанию жены Сергея Кирилловича. Максим не участвовал в разработке маршрута, ему было неловко подходить близко, но как только Сергей Кириллович переступил порог офиса, Максим схватил его за локоть.

– - Серега, - прошептал он, косясь на безмятежного Андрюшу.
– Ты что, обалдел? Зачем ты тут цирк устроил?

– - Да вы сами обалдели!
– воскликнул Серега недовольно.
– Это не он вообще! Ну, похож немного... но немного. Приглядись! Ничего ж общего! Глаза тупые стеклянные... какой это Борька?

– - Борька это, - сказал Максим уныло.
– Больше того, он все понимает. Я уверен, что он все понимает. Зачем ты его взял? Да еще водилой. Еще б уборщицей. Думаешь, он не узнает, кто тут президент?

– - И пусть узнает, - сказал Сергей Кириллович.
– Он-то по документам кто? Пусть узнает... меня это его своенравие еще в школе достало. Пусть посмотрит, кто мы, а кто он.

– - Обалдел, - констатировал Максим.
– Просто совсем из ума выжил.

Он опустошенно махнул рукой и ушел к себе в кабинет.

На другой день Максим лениво возвращался с переговоров. Во дворе офиса он настороженно окинул взглядом стоящие на асфальте машины. Слава богу, битой черной "Волги" среди них не было, потому что лишний раз встречаться с ее владельцем почему-то не хотелось. Вот повесили себе на шею обузу... Взяли работника...

Охранник Андрюша сидел в своем черном костюме за столиком, который был ему заметно мал. Глаза у Андрюши разъезжались - одним он смотрел в телевизор, а другим на вошедшего. Была у Андрюши такая странная способность - смотреть одновременно в разные стороны. Максим был уверен еще, что Андрюша умеет спать с открытыми глазами, потому что иной раз он заставал его в состоянии, которое можно было объяснить только глубоким сном.

За Андрюшиной спиной, за полуоткрытой дверью, бушевал офис-менеджер, крича кому-то в трубку:

– - Что значит, не знаете? А кто знает? Вы где работаете? В Московской городской телефонной сети, или в деревне Кукуево?..

Максим удовлетворенно кивнул. Работают, подумал он. Зарплату отрабатывают...

– - Здрасте, Максим Николаевич,- приветствовал Андрюша.

– - Здравствуй, - ответил Максим равнодушно.
– Как дела?
– он вспомнил про Андрюшино повышение квалификации.
– Кто сегодня звонил?

– - Никто не звонил, Максим Николаевич, - доложил Андрюша.

– - Вот и хорошо, - бросил Максим, проходя мимо.

– - А нового водителя уволили, - доложил Андрюша вдогонку.

Максим остановился. Его первой непосредственно реакцией было огромное облегчение, но вслед за ним он понял, что что-то не так.

– - Почему уволили?
– спросил он, разворачиваясь.

– - За нарушение трудовой дисциплины, - объяснил Андрюша охотно.
– С утра на работу не вышел. Ему уже Вера отзвонила, сказала, что может не беспокоиться...

Максим тупо посмотрел на ухмыляющегося Андрюшу, замер на несколько секунд, потом быстро пошел, почти побежал по коридору к Серегиному кабинету.

– - Сергея Кирилловича нету...
– проговорила было Вера, вскочив, но Максим даже не посмотрел в ее сторону. Он ворвался в кабинет и увидел картину маслом. В креслах, развалясь, присутствовали господа топ-менеджеры - Николай Евгеньевич и Анатолий Леонидович. Размякшие, как пельмени, с расстегнутыми верхними пуговичками и приспущенными узлами галстуков. Пахло коньяком. Коньяк перед ними и стоял, на столике - Хенесси. Extra Old. Для особо важных случаев. Рядом с коньяком находились пластиковые коробочки с готовым салатом - из супермаркета. Готовый вчерашний, если не позавчерашний, заклеклый салат. При живом-то поваре, специалисте по французской кухне. С коньяком за полтораста баксов. С тем же успехом могли закусить бычками в томате или гамбургерами. Такое сочетание само по себе было совершенно ненормальным, во всяком случае, говорило о какой-то очень большой неразберихе, вынуждавшей не обращать внимания на вещественное обрамление ситуации.

Николай Евгеньевич, зависая над столиком, тыкал одной рукой с зажатой в ней одноразовой вилкой в салат, а другой рукой с судьбоносно вытянутым пальцем - в Анатолий Леонидовича.

– - А вот отец Михаил, - запальчиво говорил Николай Евгеньевич, шевеля обеими руками, и даже усами.
– Он про твоего Рериха вообще даже слышать не хочет. А от твоего Даниила Андреева вообще вздрагивает. Я в этом не соображаю, а он-то в этом деле понимает, его ж это... в семинарии учили... У него вера предков в неприкосновенности...

Тут они оба обернулись в Максимову сторону и замолчали. Наконец Анатолий Леонидович вяло поковырял вилкой в зубе и сказал.

– - Ага. Вот и все тут.

Николай Евгеньевич опустил указующую длань, привел пальцы в обычное положение, ухватился ими за горлышко и задумчиво пропел:

– Со-ветс-кий цирк!.. Па-пам, па-пам, па-пам...
– и затем крикнул:

– - Вера! Еще стакан!

Испуганная Вера послушно появилась в дверях со стаканом. Как-то неудобно сгорбившись, она поставила его на стол и приготовилась выскользнуть из кабинета.