Чтение онлайн

Бледный Николай Евгеньевич открыл было рот, закрыл и вышел из кабинета.

Сергей Кириллович, изобразив на лице дружелюбную улыбку, с полминуты молча разглядывал посетителя. Не подействовало. Посетитель сидел и казался совершенно равнодушным и терпеливо ждущим, когда ему расскажут, зачем привели.

– - Похож, - радостно объявил Сергей Кириллович после паузы.
– Максим Николаевич, а ведь правда похож?

– - Мммм, - ответствовал Максим Николаевич неопределенно.

– - Похож, - подтвердил Сергей Кириллович довольно и обратился к посетителю.
– Мы ищем водителя в офис, вот, наверное, Максим Николаевич говорил... Я так понимаю, ты водитель?

– - Так точно, - подтвердил посетитель.

– - В постоянной работе есть заинтересованность?

– - Да что ж, конечно, - хрипловато проговорил посетитель.
– Если договоримся.

– - Договоримся. Обычно мы по рекомендации берем, как и все нормальные люди берут, но вот Максим Николаевич, наверное, говорил тебе вчера, что ты очень похож на нашего общего друга. Я так считаю: если человек похож на кого-то внешне, то он и внутренне будет походить. Так что тут, можно сказать, твоя внешность тебя рекомендует... А там как ты сам себя покажешь... Мы всегда берем на испытательный срок.

– - Законно, - глухо сказал посетитель.

Он никуда не торопился и не спешил разговаривать. Он был им нужен, и степенно выслушивал предложение.

Максим нахмурился. Он не понимал, о чем идет речь, и к чему клонит Сергей Кириллович. За столом собеседники принялись обсуждать деловые вопросы, есть ли трудовая книжка, есть ли права, каков стаж работы, давно ли попадал в аварии, и, соответственно, навстречу, какая зарплата, каковы условия, как насчет сверхурочных... Обсуждение совершенно закономерное и с одной и с другой стороны. Максим сперва наблюдал за водителем, но скоро понял, что наблюдать бесполезно. У того в глазах не было даже особенного интереса к будущему шефу. Предлагают очередную работу какие-то психи... не они первые и не они последние. Вот он положил руку ребром ладони на полированную поверхность. Незнакомый, нехарактерный, совсем не Борькин жест. Вот он встретился глазами с Максимом - чуть недоуменно от интенсивности наблюдения, и Максим перевел глаза на цветочки. Встал и подошел к окну. Он понял, что ему неприятны и этот разговор, и вообще этот оборотень тоже неприятен и страшен. Зомби. Зачем он нам нужен за баранкой? Все, что с ним можно делать - это либо сдавать в институт Сербского очищать Борькину сердцевину, как луковицу от шелухи, либо оставить в покое, и пусть живет, как хочет. Живет же как-то...

За окном какая-то тетка парковала "Октавию". Поехала вперед. Врезалась в бампер "Пассата". Вылезла. Долго и озабоченно разглядывала атакованный бампер. Залезла в машину. Подала назад. Наехала одним колесом на поребрик. Перегородила дорогу. Коллапс. Вперед теперь уже ехать, видно, боится. Ждут ее уже двое. Вот гудят... Вылезают... Цирк, да и только. Наверняка купила права. С тем же успехом и этот купил... Был бы он вообще без документов, волновал бы меньше. А тут...

– - Максим Николаевич, - позвал Сергей Кириллович.

– - Да?
– Максим вздрогнул и вернулся к действительности.

– - Пойдем покажем офис нашему новому сотруднику.

– - Пойдем, - согласился Максим.

Никаким новым сотрудникам офис никогда не показывали. Тем более водиле на испытательном сроке. Максим не понял, зачем это делается, но послушно пошел следом.

Сергей Кириллович широким жестом распахнул звуконепроницаемую дверь, и на экскурсантов обрушился громкий матерный рык - в числе других звуков. В приемной под множественно белеющими на стенах дипломами, удостоверениями и сертификатами находились Вера, Саша и еще один менеджер, Денис. Денис прижимал в уху трубку Вериного телефона и орал:

– - Странный? Да меня не трахает, что он странный! Я, может, вообще с прибабахом! Я, может, приеду и трахну кирпичом по голове! Скажи ему, будет выеживаться...

Саша с Верой не обращали на Дениса никакого внимания. Они были заняты - Саша печально следил за длинным бумажным полотном, которое с треском вылезало из факсового аппарата и кольцами сворачивалось на полу, а Вера, озабоченно хмурясь, печатала на клавиатуре какой-то документ.

Сергей Кириллович мечтательно заулыбался.

– - Ты гляди, - произнес он, разводя рукой перед открывшейся картиной.
– Гляди, как работают! Орлы! Одних оставлять могу - работают так же! Не люди у нас, а золото... Ты, Денис, - сказал он, делая отечески строгую мину, - ты бы потише. При людях, при Вере вот...

Вера продолжала щелкать по клавишам, а Денис хряпнул трубкой о рычаг и извинительно пробасил:

– - Я с ними на дипломатическом языке... Деревня... по-другому не понимают.

Саша обернулся, кисло что-то пожевал, и продолжал флегматично наблюдать за факсом.

– - Здесь вот у нас фауна, - продолжал Сергей Кириллович, подходя к аквариуму с бледнеющим там, как покойник в тине, крокодиловым бревном.
– Вот... для интерьера. Васенька... Вера, когда кормили?

– - Позавчера приходили, - ответила Вера, не отвлекаясь.

– - Мышами его кормят, - пояснил Сергей Кириллович. Специалисты приходят и кормят... Самим нельзя - руку отхватит... Вера, ты спросила, где они мышей берут?

– - На птичьем рынке, - ответила Вера.

– - Ты проверяй. Чтоб какую-нибудь падаль из мышеловки не приносили. А то заболеет...

– - А как проверишь?
– спросила Вера непонимающе.
– На них же штампа магазина нету.

– - Ну как - по виду. По шерсти там... Если глаза веселые - значит, все правильно.

– - У кого глаза веселые?
– спросила Вера.
– У рыбников?

– - У мышей!

Вера опять изобразила покорность судьбе.

– - Так что, в глаза им заглядывать?

– - Загляни. Одно только нехорошо, - проговорил задумчиво Сергей Кирилович, разглядывая неподвижного крокодила.
– Один сидит... Скучает. Да...
– Сергей Кириллович отвлекся.
– Ну, пойдем дальше.

Они вышли в коридор.

– - Вот здесь, - проговорил Сергей Кириллович, останавливаясь у следующей двери.
– Здесь наши финансовые гении сидят.

Он открыл дверь. За дверью был длинный ряд шкафов, набитых картонными папками. Пока делегация шла мимо шкафов внутрь комнаты, кто-то за шкафами бубнил:

– - А вот сто тридцать вторая... Мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему в скобках потерпевшей скобка закрывается или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего скобка потерпевшей скобка закрывается тире наказываются лишением свободы на срок от трех до шести лет... От трех до шести! Те же деяния...

– - Я не понял, - просипел в ответ чей-то хриплый голос.
– Там развратные действия, а тут действия сексуального характера... В чем разница?