Чтение онлайн

Гийон почувствовал, как его кровь в его жилах закипает от гнева. Швырнув вилку, которой он кормил ее, на стол, Гийон поднялся со своего места и подошел к ней, вплотную прислонившись к ее спине. Кайлин затрясло от такой близости.

— Думаешь, я пришел сюда ради задания?

— Я не понимаю тебя, Гийон…

— Я сам себя не понимаю, — ответил он и отошел от нее. — Я не испытываю жалости к тебе, Кайлин. И ненависти во мне тоже больше нет. Не знаю, почему во всех моих поступках ты ищешь какой-то подвох. Наверное, причина даже не во мне. Но так нельзя.

— По отношению к кому, Гийон?

— Ко мне.

Она обернулась и посмотрела на него. Он тоже смотрел на нее, застыв на полпути к двери из кухни.

В дверь позвонили, и, Гийон, не задерживаясь, поспешил открыть дверь.

— Я не помешал? — спросил улыбающийся Ено и вошел в дом.

— Нет, как раз во время, — ответил Гийон и, надев ботинки, вышел на улицу, даже не попрощавшись.

"Иногда по вечерам, оставаясь в своем доме одна, я ложилась в постель, закрывала глаза и представляла, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я не инфицировалась Вереллеем. И знаешь что? Как бы ни старалась, я не могла нарисовать себе этот иллюзорный мир. Кем бы я стала? Какую профессию выбрала? К чему бы стремилась и чего достигла? И я засыпала, осознавая, что больше не могу мечтать, что судьба лишила меня иллюзий и изуродовала не только мое будущее, но и меня саму…"

Из разговора от 17.11.3565

После его визита она не видела его около недели. Ничего нового не произошло за это время. Дважды к ней заехал Маркус. Он не был многословен и в разговоре старался не упоминать ни слова о работе, точно так же, как и о Гийоне.

Все изменилось в один день. Кайлин смотрела утренние новости, когда диктор с улыбкой на устах сообщила о результатах заседания Совета по вопросам пробужденных.

"Очередная поправка в "Законе о пробужденных" была принята сегодня. Таким образом, все лица из числа пробужденных, состоящие в браке или вступающие в брак с гражданами нашего общества, приобретают статус граждан. Сторонники данной поправки уверяют, что за последние пятьдесят лет не было зафиксировано ни одного случая нестабильности среди пробужденных, состоящих в браке с коренными жителями Земли. Однако, стоит ли верить столь громким заявлениям? Напомним, что ранее супругу-гражданину автоматически присваивался статус опекуна, и говорить о лояльности таких наблюдателей на сегодняшний день было довольно сложно…"

Кайлин выключила телевизор и закрыла глаза. Гийон предупреждал ее о возможных беспорядках после принятия новой поправки. Естественно, что после таких вот недвусмысленных заявлений по ТВ, коренные выйдут на улицы с факелами в руках и начнут "охоту на ведьм".

Гийон оказался на ее пороге ровно через двадцать минут после злополучного выпуска новостей.

— Собирайся, мы уезжаем.

— И тебе привет. Проходи.

— Странно, что ты не споришь со мной.

— Что, обнаружил во мне намек на рациональность?

— Не без этого.

— А куда ты меня собрался отвезти?

— Подальше от квартала пробужденных.

— Надолго?

— День, может два.

— Тогда позови Ено. Одна я сумку не соберу.

— Он уехал. Я помогу тебе. Говори, что делать.

Кайлин эта перспектива не понравилась, но выхода, собственно говоря, у нее не было.

Она показала ему, где лежит ее дорожная сумка, а затем проводила в свою комнату, попросив оставить сумку на диване.

— Что брать? — спросил Гийон, приближаясь к ее шкафам для одежды.

— Не нужно, я сама.

— С повязками на руках? Не дури. Показывай, что складывать.

Кайлин хотела его опередить, но, по закону подлости, Гийон открыл шкаф первым, и тут же уставился на полку с ее нижним бельем. Кайлин залилась краской по самые уши. Ее трусики "неужели ты еще девственница?" были сложены в аккуратную стопку и располагались прямо посреди кружевных лифчиков, разбросанных вокруг.

Гийон пальцем достал "две веревочки" черного цвета и вопросительно посмотрел на нее.

— Эти лучше оставить дома.

Тогда он пальцем подхватил другие, ярко красные, отделанные черной атласной лентой по линии пояса.

— Ты будешь все выбирать по одному предмету? — спросила она и обеими руками подхватила все, что попалось на полке.

Два черных лифчика и одни беленькие трусики она выронила по дороге к сумке.

Гийон поднял их и покрутил в руках.

— Третий?

— Что "третий"?

— Размер — третий?

— Н-да. В женской белье ты разбираешься.

— Неплохо для твоего роста.

— Мы будем сейчас обсуждать соотношение моего роста к размеру моей груди, или ты все-таки поможешь мне сложить вещи?

Гийон ничего не ответил и, вернувшись к шкафу, начал обыскивать остальные полки.

— А Ено будет там, куда мы едем?

— Если ничего не случиться, то — да.

— А если случится?

— Нет.

— Плохо.

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.

— Почему ты не приезжал ко мне?

Гийон замер на месте, не в силах озвучить очевидный ответ.

— А ты ждала, что я навещу тебя?

— Да, — уверенно ответила она и посмотрела на него.

Он тоже обернулся и несколько минут они просто стояли в молчании и смотрели друг на друга.

Когда в Кайлин появилась смелость? Когда она пришла к выводу, что кое-что в этой жизни следует брать собственными руками, не дожидаясь, когда оно само упадет тебе на голову? Она и сама не знала ответов на эти вопросы. Понимала только одно: она хочет его. Того, что скрывает свой взгляд от сторонних людей под контактным обручем и говорит с ней тем низким бархатным тембром голоса, который приобретает стальные оттенки, когда он зол.

— Еще недавно ты кричала, что ненавидишь меня.

— Еще недавно ты презирал меня.

— И ты уверенна в том, что все изменилось?

— Если это не так, тогда почему ты смотришь на меня, как будто…

— Ты не знаешь, как я на тебя смотрю. Ты не видишь моих глаз.

— Я читаю это по выражению твоего лица.

— И что же ты читаешь?

— Желание.

— Ты знаешь, как смотрит мужчина, который желает?

— Это когда по телу разливается дрожь, и ноги подкашиваются?