Чтение онлайн

Последние слова он произносит мягче, но взгляд… Взгляд полон презрения ко мне и… чего-то ещё, чего-то, что я отчаянно не хочу в нем видеть. Нет… быть этого не может! Он не может хотеть меня. Но этот блеск, смешанный с презрением, выбивает из меня дух.

— Ладно, — говорит он спокойным тоном, будто только что не хотел меня уничтожить на месте. Его резкая смена настроения пугает. — Можете обе отправляться по своим делам, мне ещё нужно подобрать форму для Миланы…

Кассиан поднимает руку и устало проводит по своим чёрным, гладким волосам, продолжая сверлить во мне дыру. Я не могу понять, что творится в его голове.

— А чем тебе эта форма не нравится? — усмехается Элинор, так же недвусмысленно намекая на то, что, судя по всему, Кассиан не хочет слышать.

— Или она в этой форме остаётся такой же хорошенькой? — добавляет она, а в её голосе слышится озорство.

Я не ожидала от неё такой поддержки… Или это просто игра?

— Чёрт! — Кассиан ругается и резко вылетает за дверь, оставляя нас одних.

Его внезапный уход оставляет в воздухе напряжение. Что его так разозлило? Через секунду он возвращается.

— Джанна!

Она тут же вскакивает и как можно быстрее бежит за ним, стараясь поспевать за своим хозяином, не желая ощутить его гнев на себе. А мы с девочками остаемся втроём. Тишина давит на уши.

— Куда это он? — шепчу я, не в силах сдвинуться с места. Это… неожиданно! Словно за ним гнались сами демоны.

Элинор разразилась звонким, искренним смехом, маленькая Кэлли следует её примеру, и сквозь смех наконец Элли произносит:

— Он, видимо, пытается найти тебе вещь, что-то на подобии мешка из-под картошки… но у него ничего не получится… от того, что тебя оденут в какую-то мешковатую форму, твоя привлекательность никуда не денется… мой брат… он бежит сам от себя!

— В каком смысле… сам от себя? — сердце в груди замирает и делает кульбит.

Нет, мне всё равно, меня не должно ничего волновать, всё что связано с этим человеком, по сути, моим тюремщиком. Только тюрьма – его огромная вилла, без возможности жить своей жизнью. Строить свои планы, работать, учиться, в конце концов, строить собственное счастье. Я вынуждена всю жизнь работать на Кассиана, отрабатывать те деньги, которые он на меня потратил. Мерзавец!

— Да это же очевидно! — Элли подходит ближе, и вот, её лицо уже в нескольких дюймах от моего. — Вау! Ты знаешь… у тебя самые льдистые голубые глаза, которые я видела, такие… глубокие! — в её голосе явное восхищение.

Я смущаюсь, неожиданно для себя. Не привыкла к комплиментам, особенно здесь, в этом логове зверя.

— Дай и мне посмотреть! Я тоже хочу! — опускаю взгляд и вижу, как маленькая Кэлли тянет Элли за штанину, явно принуждая ту поднять её на руки.

— Эй-эй! Ты уже тяжелая! Я не подниму тебя на руки посмотреть!

Неожиданно для себя, я сама им заявляю:

— Мне не сложно, я присяду на корточки!

Я одариваю их робкими улыбками и опускаюсь на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с маленькой Кэлли. Она с восхищением смотрит в мои глаза, не отводя взгляда своих милых, коньячных глаз.

— Ты такая необычная… у нас редко когда такие глаза бывают, а волосы… у многих чёрные, ну или… каштановые, а у тебя…

Кэлли хватает прядь моих длинных, кудрявых волос и рассматривает со всех сторон. Но в ней нет и намёка на то, чтобы причинить мне боль, как это делал Кассиан, и тем более, его мать.

— Вау! Ты их накручиваешь, красишь?

Я не могу сдержаться от лёгкого смеха, словно я – какая-то экзотическая зверушка перед ними. Возможно, в частности, так и было. Они действительно, вряд ли тесно общались с кем-то, кроме итальянской мафии, и в большинстве своём они и вправду, довольно смуглые.

— Нет… это натуральный цвет и структура, я ничего с ними не делаю! — я не могу сдержать улыбки, девчушка явно в восторге и, словно пытается впитать каждую мою рыжую прядку в свою память, чтобы воскресить этот момент.

— Я – Калиста, — заявляет она таким официальным тоном, что у меня вырывается смешок. — Зови меня просто Кэлли, а это… — она подымает взгляд на Элли и улыбается, — моя тётя, сестра папы, Элинор!

— Зови меня Элли! — усмехается она, и я поднимаю взгляд уже на Элли.

Необычно. Все в этом доме, включая прислугу смотрят на меня враждебно, пожалуй, только Джанна добра, а эти девушки, должны меня обе ненавидеть, я – их враг, из-за моей матери мой отец убил их отца, и, получается, деда Кэлли, но в отличие от Кассиана, в них нет ни капли злости, напротив, они очень добры, и это выбивает меня из колеи.

— Хорошо! — отвечаю я, и снова не могу сдержать улыбки. — Зовите меня Милана!

— Хорошо, Милана, — произносит Кэлли, и мой взгляд невольно приковывается к её большим, наивным глазам. В них столько детского любопытства, так много невинности, которой я лишена.

— Ты невеста папы, да? Вы скоро поженитесь?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Слова застревают в горле, я судорожно пытаюсь подобрать хоть что-то внятное.

В голове клубятся, отнюдь, разные мысли, каждая следующая мрачнее предыдущей:

«Твой папа купил меня, как скотину на рынке, пообещал, что моя жизнь превратится в череду нескончаемых унижений, отказался выкупить мою сестру, наслаждаясь моей болью и отчаянием. Он поклялся посадить меня на поводок, как бешеную собаку, и ты спрашиваешь, не собирается ли он сделать мне предложение? Наверное, мечтает поклясться в вечной любви и умереть со мной в один день, не иначе!»

Но, собрав остатки самообладания, откашливаюсь и выдавливаю из себя совсем другое:

— Нет, Кэлли, твой папа не собирается на мне жениться. Я здесь… уже работаю. Просто работаю, и всё!

Вру, как дышу, но что мне ещё остаётся?

— Вот и идиот! — от этих слов я вздрагиваю и мой взгляд тут же перескакивает на Элли, стоящую чуть поодаль. Не ожидала от неё такой прямоты.

— Ну а что? Он точно идиот! — с жаром повторяет она, и я невольно хмурю брови. — Но на самом деле, Кассиан не такой уж и плохой, да… он может быть… жестоким, но… — Она запинается, подбирая слова. — Он преданный своей семье, он заботливый и… ты просто ещё не растопила его сердце. Вот увидишь, если ты приложишь немного усилий, он на руках тебя носить будет! Это правда!