Чтение онлайн

Он берёт мою руку в свою, большую и сильную, и с маниакальным вниманием, с каким-то почти благоговейным трепетом, начинает целовать каждый мой палец. Медленно, нарочито медленно, чуть задерживаясь на подушечках пальцев, обжигая их своим горячим дыханием. Хочется вырвать руку из его хватки, бежать, спрятаться, но я стою, оглушённая его внезапным, выбивающим из колеи порывом.

Я ничего не понимаю… кто он такой? Его действия… эта пугающая смесь из жестокости, презрения, и этой странной, пугающей нежности, окончательно запутывают меня, выбивают почву из-под ног. Я в ловушке, я это чувствую всем своим существом, и он, кажется, расставил её специально для меня.

Он продолжает целовать мои пальцы, а его тёмный, пронзительный взгляд неотрывно следит за мной. Он словно изучает мою реакцию, наслаждается моим замешательством. Сердце бешено колотится в груди.

— Что… что ты делаешь? — шепчу я, мой голос дрожит от сбивающих с толку эмоций.

Я оглушена его поступками, я не понимаю их. Что я могу ожидать от него в следующий момент? Может… он с такой же нежностью подойдёт и свернёт мне шею. Этот человек пугает меня до чёртиков, до самой глубины моей души.

— Хочу…

Вот и весь его ответ. Больше ничего. Простое, короткое «хочу», сказанное таким тоном, словно я – его собственность, полностью и безраздельно принадлежащая ему.

Ничего уже не понимаю, когда он опускает мою руку. Не говоря ни слова, не удостоив меня даже взглядом, он просто разворачивается и начинает спускаться в эти проклятые катакомбы. Меня словно парализовало. Сглатываю ком в горле, заставляю ноги двигаться.

«Вдох, выдох,» — шепчу про себя, пытаясь унять дрожь.

Я – Милана, и я не позволю страху взять надо мной верх. Следую за ним, как послушная собака, стараясь не отстать, но и не приближаться слишком близко. Его широкая, высокая спина – единственное, что я вижу в этом полумраке. И в таком свете его аура кажется ещё более зловещей, более давящей, чем обычно.

По мере того, как мы продвигаемся вглубь, до меня доносится звук цепей. Словно… там кто-то есть. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной скоростью. Мне становится страшно, дико страшно. Пытаюсь подойти к Кассиану как можно ближе, чтобы хоть краем глаза увидеть его выражение лица, прочитать в нём хоть что-то. Но он бесстрастен. Ни единой эмоции, ни малейшего намёка на что-либо. Холоден, словно надел на себя непробиваемую маску.

Меня терзают разные мысли. Бесконечные, пугающие мысли. Моя интуиция просто кричит, вопит о том, что там мой брат. Что там… самый жуткий кошмар в моей жизни. Но я всё ещё цепляюсь за мысль, за жалкую надежду, что наше с Алекс участие в аукционе невест спасло Дэйва от этой страшной участи. Что он где-то под защитой, жив и здоров. Но горькое предчувствие подсказывает мне, что это не так, что я в глубокой заднице.

Мы останавливаемся перед внушительной дверью. Она массивная, металлическая, что-то на подобии бункера. Замечаю сканер отпечатка пальца и считыватель сетчатки глаза, понимаю, что дверь не просто массивная, но и очень защищённая, вероятно, подключена к интернету. Перевожу взгляд на Кассиана. Он подходит к какой-то полке в кирпичной кладке, незаметной нише, и достаёт оттуда пару перчаток. Чёрные, облегающие, из какой-то гладкой ткани. Он смотрит на меня странным, холодным взглядом, я бы сказала, изучающим. Потом, как будто по щелчку, его лицо расплывается в какой-то странной, почти безумной ухмылке.

— Готова посмотреть, почему ты никогда не сможешь от меня сбежать? — произносит он тихо, но в его голосе сквозит сталь, от которой меня пробирает дрожь.

Я киваю. Ком встаёт в горле, перекрывая дыхание. Не могу вымолвить ни слова.

Он усмехается, и проводит рукой по панели рядом с дверью. Механизм приходит в действие с тихим гулом, и дверь открывается.

Внутри темно, но как только мы переступаем порог, свет включается автоматически, заливая помещение ярким, безжалостным светом. И… я вижу его.

К цепям, подвешенный, окровавленный, с рыжими волосами, спутанными на макушке, в крови. Он одет только в тёмные брюки, торс голый, абсолютно. На теле порезы, раны, синяки… Он висит, как марионетка, на этих проклятых цепях. Мой брат… Дэйв.

Меня охватывает паника. Тошнота подкрадывается к горлу, обжигая кислотой. Ноги подкашиваются, и, падая на колени, я опустошаю и без того пустой желудок. Жёлчь и спазмы разрывают меня, но я даже не замечаю этого. Мои глаза прикованы к его измученному телу, к его безжизненной позе. Это не может быть правдой. Это кошмар. Это не может происходить на самом деле.

Я с трудом беру себя в руки. Дышу глубоко, сосредотачиваясь на каждом вдохе и выдохе. Нужно быть сильной. Ради себя, ради Алекс, ради Дэйва. Нельзя дать волю панике, нельзя позволить ему видеть мою слабость.

— Дэйв… — шепчу я, мой голос хриплый, жалкий.

Мои глаза, полные слёз, прикованы к его измученному телу. Кажется, что все мои чувства обострились до предела. Я чувствую его боль, его страх, его отчаяние. И вместе с тем – его несгибаемую волю.

— Дэйв! — кричу я громче, мне нужно его окликнуть, нужно знать, что он жив, пока ещё жив.

И происходит невероятное. Дэйв поднимает голову, его лицо искажено болью, но в глазах вспыхивает искра узнавания. Его голубые глаза, точь-в-точь как у нас с Алекс, смотрят на меня с изумлением, затем с облегчением, а затем… они приковываются к Кассиану, который стоит впереди меня и смотрит на нас, как настоящий дьявол из преисподней, со зловещей, маниакальной улыбкой.

Моё сердце сжимается от ужаса, но и от ненависти. Ненавижу его! Ненавижу всем сердцем! За ту боль, что он причинил Дэйву, за тот страх, что он внушает мне, за ту власть, которой он обладает.

— Ты сдохнешь… — произносит Дэйв, его голос слаб и надтреснут, но в нем чувствуется ярость, такая ярость, что может испепелить. Его взгляд прожигает Кассиана насквозь. — Ты, сука, сдохнешь за Милану… за Алекс, ты – сдохнешь!

Кассиан примирительно поднимает свои руки, обтянутые чёрными перчатками. С его лица не сходит издевательская улыбка. Он смотрит на Дэйва, как на червяка, которого можно раздавить в любой момент.

— Ты сначала доберись до меня, а потом сыпь свои никчемные угрозы… — произносит он лениво, словно ему скучно. — Или может ты просто предпочитаешь висеть здесь и истекать кровью?