Чтение онлайн

Благо, заиграло что-то медленное, и можно было изобразить подобие парного танца. Тепло и близость женского тела после прошедших событий опьяняли и туманили мозг. После года холостяцкой жизни, видя то, по сравнению с чем ночные кошмары – это пародия, треш, я отвык от простой человеческой близости. После криков от ночных кошмаров и недельных отлучек подтвердилась правота Стаса – я остался один.

Девушка хорошо танцевала, упираясь в меня упругой грудью. Мда, отвык я от общения с противоположным полом, ой, отвык.

– Поехали к тебе? – её губы волнующе прикоснулись к моим. – Что-то я устала.

– Поехали, точнее, пойдём – я тут рядом живу, – Слова сорвались с языка раньше, чем я успел подумать. С другой стороны, мне ж сказали развлекаться. Вот я и развлекусь.

Свежий воздух выветрил атмосферу клуба и вернул ясность мысли. Девушка болтала о чём-то неважном, её голос, сливаясь со звуками ночного города, казался посторонним шумом.

Погруженный в свои размышления, я думал о вариантах вычисления и поимки дамы. Суккубы редко так нарушают закон. Я читал даже про города, где они вполне мирно сосуществовали друг с другом. Вообще, если представители этой расы высасывают соки из людей, это прямое указание на болезнь суккуба.

Монахи в монастырях очень приукрасили действие присутствия этих женщин, наслаждаясь их обществом в тёмных кельях. А чтобы очистить совесть, приписывали им смертные грехи и всякие небылицы. Много суккубам не нужно, но забеременеть от человека или от другого вида они не смогут – все жидкости уходят на пропитание. Но если возникла природная мутация, или сбой организма, то такой пищи может не хватать, и из сексуально раскованной и опытной мастерицы леди превращаются в озабоченных маньячек, оставляющих за собой трупы.

Как-то глубоко я задумался, но мою спутницу это не смущало – она держала меня под локоть и что-то рассказывала, довольствуясь моими односложными ответами.

– Ну, вот мы и пришли, – я указал на подъезд своего дома, и мы пошли ко мне.

Забавно, раньше так легко и быстро победа мне не доставалась: обычно ей предшествовали долгие ухаживания и цветочно-букетный период. Ещё раз проверив свои ощущения, я успокоился. Девушка была самая обычная, только очень уж напористая.

Дома царил истинный порядок холостяка, не потревоженный женской рукой. Благо, носки не валялись по полу, а вся посуда была вымыта – я ей почти не пользовался. Да и осматривать достопримечательности никто не собирался. Гостья явно шла сюда не за этим, а для меня слово женщины – закон.

Утро встретило меня жуткой головной болью и ломотой в конечностях. Всё тело дрожало так, будто вчера весь день я ворочал мешки с цементом, а не в клубе развлекался. Трясущейся рукой я нащупал телефон – половина десятого! Да мне же на отчете полчаса назад нужно было появиться! Странно, что никто не звонил. Проверив входящие, я понял, какие крупные неприятности у стажера будут на работе: звонили мне все, начиная от Сюзанны и заканчивая Стасом.

«У меня же девушка ночевала!» – эта мысль пробудила меня окончательно. Перевернувшись, я естественно, никого не обнаружил. Так, деньги пропасть не могли, их тут не хранится, телефон со мной, а документы, если что, можно восстановить.

На столе ждал завтрак из яичницы с сосисками, и записка «Спасибо за прекрасную ночь!». Хм… Как мило с её стороны! Вежливая попалась.

– Ты ничего не хочешь объяснить? – Стас сверлил меня взглядом, барабаня по столешнице. – Добро, я понимаю, ты был на, кхм… задании. Ладно. Славно поработал, детально вжился в роль. А предупредить ты мог? Хотя бы ответить? Ещё бы двадцать минут, и твою дверь бы вскрывал наш доблестный спецотряд. По городу ходит суккуб с бешенством своих важных органов, а молодой сотрудник не отвечает руководству, вернувшись с клуба! – Столешница напряглась, обычно подобное закреплялось хорошим ударом кулака. – Ты уразумей, мы ведь не зазря набор проводили! У нас молодых сотрудников какое-то проклятие преследует: одного сожрали, другому просто черепушку проломили. И сколько подобных случаев! Вас учишь-обучаешь, а вы халатно относитесь к делу. Каждый твой неверный шаг – это риск, подводящий тебя ближе к гробу! Чем быстрее ты уразумеешь, что в этом мире потерять бдительность можно только мёртвому, тем проще нам всем станет.

– Но шеф, вы мне сами задания подбираете. А отправлять человека в злачные места, когда он в самом не злачном был год назад – это как, логично? – Справедливость упрёка и собственное бессилие, как всегда, развязали мне язык. – Пошел я туда не по своей воле, а из квартиры позвонить не успел – там, знаете ли, не до этого было. Там, извините, голая женщина лежала.

– Куда? – шея начала медленно наливаться кровью, голос стал совсем низким, как гудение пчелиного улья. – Кто его туда отправил? Кому было сказано про наружное наблюдение?!

– Да-а-а я, я хотел немного ускорить этот, процесс выявления… – комиссар нервно заездил в своём кресле.

– Ты? Опять? – шеф поперхнулся воздухом. – Так, стажер, ты свободен! Ступай отсюда! Задание тебе на сегодня: ходишь по тем же местам, девушек, не трогаешь, если что увидишь, связываешься. Если повторится как сегодня – отправлю на три месяца патрулировать улицы.

Коротко кивнув, я поспешил освободить кабинет, украдкой бросив взгляд на Алекса – тот сидел багровый в ожидании взбучки.

Как только дверь за мной закрылось, в кабинете громыхнуло.

«Бедный стол, – подумалось мне, – опять ему досталось».

«Хорошая у меня работа, интересная» – размышлял я, сидя в очередном заведении. Платят хорошо, начальство нормальное, кругозор расширился настолько, что с обычными собеседниками мне скучно – слушать рассказы о новых телефонах, машинах и женщинах, которых они попортили, мне не интересно. В это время меня успели чуть не разделать мясницким ножом, я видел восстание на другой планете, а сейчас охочусь за суккубом.

Рассказывать про мирную жизнь нечего – она мне редко выпадает, я предпочитаю проводить время на работе. В сущности, какая же это работа? Одно большое приключение. О такой жизни мечтают миллионы, но досталась она мне.

Ещё раз внимательно оглядев зал, я скользнул взглядом по прибывающему народу – вот у них досуг бессмысленный и однообразный. Под ложечкой заныло – я мог бы стать одним из них, если бы шел той дорогой, на которую меня упрямо тянула моя девушка.

Перед глазами пронеслись давно забытые образы: мы вместе стоим на мосту, едем на море и плескаемся в солёной воде… Нет! Это всё хорошо, но обыденности в нашей жизни было больше, рутины и взаимных упрёков, слёз и скандалов. И внезапная грусть, ужом проползя во внутренности, растворилась.