Чтение онлайн

Крук вздохнул:

— Ты что, спятил? Забыл, что он уже стрелял в тебя и выстрелит снова?

— С целью самозащиты?

— Он объяснит это так.

— Ты расскажешь, что я звонил тебе и сообщил о его приглашении.

— Ты подходишь на многие роли, безмозглого идиота в том числе, — усмехнулся Крук, — но ты не юрист. Неужели не понимаешь, что я твой адвокат, адвокат Фэнни? А для чего нужен адвокат, кроме того, чтобы фабриковать доказательства, лгать, воровать и при необходимости совершить убийство в интересах своего клиента?

— Грэм не станет стрелять сразу же, — возразил я. — Он захочет узнать, о чем я догадываюсь, что доказал, сколько еще людей участвует в расследовании. Сейчас я для него основной источник информации. Грэм постарается вытянуть у меня все сведения, а затем нашпигует свинцом. Я знаю подобный тип людей.

— И ты намереваешься ехать туда, чтобы стать мишенью для пуль?

— Нет, тут на сцену выходишь ты. Дай мне четверть часа, а потом входи. Я позабочусь, чтобы дверь осталась незапертой. Это дешевый особняк, вывести замок из строя будет нетрудно. У меня есть опыт. Я постараюсь выманить у Грэма признание. Когда услышу тебя — или когда стрелки часов покажут четверть двенадцатого, я заставлю его повторить признание, и ты будешь свидетелем.

— Совсем как в дрянном фильме. Ты спятил, Кертис. Надеюсь, у тебя хватит денег, чтобы оплатить расходы. Они уже на двести пятьдесят процентов выше обычных. Из-за нервного напряжения, в которое ты привел меня. Я привык делать все возможное для обвиняемых в убийстве, но не ожидаю, что защита моего клиента пополнит список преступлений. Господи, приятель, неужели тебе кажется, что пролито мало крови?

Это было нечестно. Поскольку в нашем деле были три трупа и попытка убийства, количество пролитой крови было весьма умеренным. Однако в ближайшем будущем ему предстояло увеличиться.

Когда часы пробили одиннадцать, я вошел в лифт в «Рейвенсвуд меншнс» вместе с женщиной в пальто с меховым воротником и поднялся на четвертый этаж. Дверь квартиры Грэма была на запоре, и на звонок никто не отвечал. Крук сказал бы, что это очередная ловушка, и я принял обычную предосторожность. Распахнул дверь и спрятался за стену, но ничего не последовало. Я вошел. Грэм находился там, но приветствовать меня не мог. Он сидел, привалившись к столу грудью, безжизненный, как камень, только не такой холодный. В комнате было жарко.

На мой первый телефонный звонок ответил не полицейский, а какая-то женщина. Она спросила:

— Вам нужна миссис Солтер?

— Нет, черт возьми! — отчаянно закричал я. — Я звоню из «Рейвенсвуд меншнс». Застрелился человек. Мне нужна полиция.

Едва я объяснил полицейским, в чем дело, как на лестничную площадку поднялся Крук. Он распахнул дверь, встал на пороге и воскликнул:

— Вот те на! Господи, Кертис, что это…

— Не видишь, что ли? — воскликнул я, швырнув трубку. Я не испытывал и не изображал ни малейшего почтения к мертвому, которое считается обычным в подобных случаях.

— Вижу кровь, — угрюмо произнес Крук.

— Что ж, ты хотел этого, так ведь? Снова пролита кровь. Неужели ты не удовлетворен даже теперь? — Нервы у меня были на пределе. — Господи, когда же прибудет полиция?

— Что произошло? — спросил Крук.

— Не знаю. Там на столе есть письма. Я ничего не трогал. Коротая в бесконечных путешествиях время с детективными романами, я узнал, что разумный человек оставляет все в идеальном порядке для полиции.

Крук содрогнулся.

— В идеальном порядке? Ну и выражения ты выбираешь.

Он стоял, глядя с какой-то потрясенной жадностью на эту рухнувшую, обезображенную тушу, у которой было снесено полголовы. Капли крови были даже на одном из конвертов, у локтя мертвого лежала авторучка.

— Эй! — окликнул меня Крук. — Одно из писем адресовано тебе.

— Видимо, так проявилось его эстетическое чувство.

— То есть он знал, что обречен, и решил избавить государство от расходов и неприятностей вешать его. Не знаю, будут ли довольны полицейские. Они любят брать преступников живыми.

Крук положил ладонь на плечо мертвеца.

— Еще теплый, — произнес он. — Когда ты приехал?

— В одиннадцать. Грэм назначил это время.

— Слышал что-нибудь?

— Нет. Но если он воспользовался тем оружием, из которого хотел застрелить меня, то оно было с глушителем. Я мог что-то услышать, только находясь у самой двери.

— Государство сбережет два мешка негашеной извести, — заметил Крук. — А вот и они.

Наконец появились сержант Флетчер и коренастый крепыш с выбритым до синевы подбородком по фамилии Брайс, полицейский врач. Флетчер посмотрел на Грэма, потом на меня, затем на Крука. Брайс глядел только на труп.

— Что у вас тут произошло? — обратился Флетчер к Круку.

Тот указал на меня:

— Сержант, это мистер Кертис. Он обнаружил труп и позвонил вам.

Флетчер задал обычные вопросы о времени прихода, цели свидания, моем отношении к покойному, возможной причине самоубийства.

— Он оставил письма, сержант, — произнес Крук.

Флетчер посмотрел на него с подозрением.

— Я адвокат мистера Кертиса, — пояснил Крук.

— Ему потребовался адвокат для этой встречи?

— Я подозревал, что нам придется иметь дело с трупом — но не с этим.

— С трупом мистера Кертиса?

— Совершенно верно.

— Тогда почему…

— Думаю, вам помогут эти письма, — сказал Крук. Он был из тех людей, кого не запугать никаким сержантам полиции.

Потребовалось соблюсти несколько формальностей, но вскоре мне разрешили вскрыть мое письмо. Это был весьма объемный документ, настолько мелодраматичный, насколько читатели воскресных газет могли бы надеяться. Другое письмо, адресованное коронеру, было факсимильной копией моего — оба письма отпечатали на пишущей машинке.