Чтение онлайн

Пользуясь возможностью, нацепил на Денну «телефон» , но девушка отвечала как-то уклончиво. Типа, да, ты – герой, и награда герою положена. Но не сейчас. Надо подождать. И, вообще, у девушки куча проблем, не до любви ей сейчас. И не до героев.

Раз такое дело, развеял я заклинание и поближе к Анне перебрался. Денну подразнить, да и о запасном варианте договариваться, похоже, пора.

Князь, тем временем, все больше о потерях своих и княжества разглагольствует. Считает не тех, кто остался, а тех, кто погиб. Жалко их, конечно, но тональность после все-таки одержанной (моими силами!) победы, мне не нравится. О чем я Анне и сказал.

– Что-то мне речи и настрой князя не нравятся. Все-таки победа одержана, а он все о потерях говорит. Наводит на неприятные мысли, что награждений сегодня не предвидится.

– До наград он после доберется, пока по обязательствам расплачивается. Вот и прибедняется, чтобы показать, что его слово крепко даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.

Действительно, тут князь перешел к героической гибели колядских союзников, включая двух княжичей. Мол, эта дружба проверена тяжелыми испытаниями, и быть ей на века. После чего вдруг объявил о скорой свадьбе княжича Елизара и княжны Денны и торжественно соединил их руки. Елизару левую пришлось подавать, правая на перевези.

Сказать, что я об этом не догадывался, было бы неправдой. Но, все равно, почувствовал себя обворованным. Снова накинул на улыбающуюся невесту «телефон» .

– Денна, – говорю, – ты под награждаемым героем, оказывается, совсем не меня подразумевала?!

Девушка как-то поникла и стала мямлить, что от нее ничего не зависело, Григорий погиб, а Елизар уперся, что хочет ее, а не Стеллу. Договор надо выполнять, а она все-таки княжна и перед княжеством несет ответственность. Но брак политический, так что, скорее всего, через полгода, максимум год, будут у нее с княжичем разные спальни. И если я к тому времени ее не разочарую, все быть может...

Я довольно сухо поблагодарил за разъяснение ситуации и развеял «телефон» . Нечего ей мои мысли дальше слушать. Ничего хорошего не услышит.

Князь тем временем к Гипериону перешел, за помощь поблагодарил, отметил, что кошаки и им, и княжеству жестокие враги. После чего сообщил о передаче имперцам трофейного корабля.

– Анна, – спрашиваю, – а у вас за взятие приза разве премиальные не положены?

– Треть стоимости, – отвечает. – Думаю, у нас появился вопрос для обсуждения.

– Давай. Похоже, у нас действительно основания для более плотного сотрудничества появляются. Вы как этот корабль к себе транспортировать собираетесь?

– Дождемся пилота подходящего класса и полетим. Я сама такой большой корабль пилотировать не рискну.

– Знаешь, – говорю, – ты этот корабль от станции отстыкуй и куда-нибудь в сторону отгони. А пилот, похоже, у тебя найдется.

После чего отдал ей на временное хранение свой портальный камешек, по которому я на Эригон-центральную вернулся.

– Это – маячок. Я по нему вас найду и пристыкуюсь. Только смотри, не разочаруй меня, как этот князь. Дружбу и доброе отношение я ценить умею, а садиться себе на шею никому не позволю. Могу же, как ты, наверное, заметила, довольно много. И это далеко не все.

Герцогиня вся чуть ли светиться не начала:

– Я даже и не подозревала, что на свете такие воины, как ты, существуют. Да я... Жизнью клянусь, все сделаю, чтобы тебя по заслугам признали и оценили. А слово мое не так мало весит.

Не знаю, много ли весит в Империи слово герцогине на самом деле, но фальши я в ней не почувствовал. И вцепилась она мне в руку очень крепко, да так до самого конца и не отпускала. Только в сторону графа Аллена иногда торжествующие взгляды бросала.

Князь Михаил, похоже, их переглядывание и нашу беседу тоже без внимания не оставил. Помрачнел еще больше и перешел к академии и ее погибшим сегодня курсантам. Вышло, мол, сегодня на битву почти сто курсантов, а в живых остался только один. Все они сражались мужественно, а этот один еще и внес значительный вклад в одержанную в итоге победу.

Протестовать я не стал. И так все ясно. Пряников мне не будет, с Анной я правильно договорился.

Нет, оказалось, есть для меня и пряник.

– Курсант Рей делом доказал, что является достойным выпускником академии имени князя Георгия. Эта академия специализируется на подготовке нижних командных чинов, так что погоны унтер офицера курсант Рей сегодня заслужил. И не только! Я своей властью объявляю, что зачислен он в высшую военную академию имени князя Николая в нашей столице, дабы мог он закончить полный курс и стать полноправным офицером, а в будущем и дворянином нашего Великого княжества. Также в знак особой милости доверяю я ему быть пилотом великокняжеского корабля и доставить меня и моих внуков, которых стало сегодня на одного больше в столицу.

Убогость награды была настолько очевидна, что вместо аплодисментов по залу прошел недоуменный ропот. А я счел необходимым отреагировать.

– Великий князь Михаил! Я благодарен за оказанную мне честь, но вынужден отказаться от вашего предложения. Мое обучение в академии закончено, сегодня я за него расплатился с большим запасом, так что считаю себя свободным от обязательств, и жить в вашем княжестве и дальше не планирую.

С ответом ГВК сразу не нашелся, только рожа пятнами пошла. Зато ректор взвыл дурным голосом.

– Опомнитесь, Рей! Мы приняли вас, как родного, столько для вас сделали!

– Извините, уважаемый контр-адмирал, – прервал я его вопли, – вы прекрасно осведомлены, что княжество не является моей родиной, а в академию был зачислен без моего согласия. Учиться мне было интересно, но в столь убогих условиях мне раньше не доводилось. Продолжать так жить, только в новой академии, я не намерен. Надеюсь, вы не станете говорить, что много потратили на мое обучение? Уверен, много меньше стоимости одного призового истребителя. А я их сегодня почти сотню добыл, да и по долгам княжества перед империей позволил рассчитаться. И раз меня здесь не ценят, я ухожу.