Чтение онлайн

Мой клиент очень быстро отреагировал. Он аккуратно усадил кобру в ее жилище, закрыл дверцу и некоторое время оставался рядом, наблюдая за своей любимицей.

Я оторвался от окуляра и пошел в дом, где включил свет, достал из холодильника пиво и уселся за кухонный стол. Не торопясь пил и задумчиво смотрел в окно, барабаня пальцами левой руки по крышке стола. Я думал.

Значит, кобра ведет активный образ жизни в отличие от своих соседей. И она иногда может раздражаться, даже когда с ней играет такой гадолюб, как Мовик… Так-так.

Я поставил бутылку на стол, сцепил руки и ощутил, как тревожно забухало в грудной клетке сердечко, вспотел лоб и остро захотелось курить.

В сознании вдруг что-то остро ворохнулось, разгоняя сумбур и оставляя в центре внимания лишь одну мысль. Когда эта мысль окончательно оформилась и приобрела отчетливые очертания, мне тут же остро захотелось вернуть время на пять дней назад — в первый вечер наблюдения.

А еще лучше — в тот проклятый вечер, когда погиб Беркович. Хотя бы за секунду до того момента, как я поставил Гошин посох поперек дверного проема.

Но было уже поздно что-либо желать. Потому что период пассивного наблюдения закончился. Я нашел для жертвы наиболее подходящий вид естественной смерти…

Для успешного осуществления акции мне надо было кое-что приобрести, кое в чем потренироваться и кое-где побывать.

Поскольку сегодня было уже поздно приобретать и тренироваться, я решил заняться планированием. И выполнить третий пункт своего плана. То есть произвести рекогносцировку на подступах к вражьему объекту.

Натянув спортивную форму, я вдруг с неудовольствием заметил, что моя форма одежды, оказывается, весьма пестра и это является сильно демаскирующим фактором.

Костюм состоял из различных лоскутов, среди которых было несколько красных и белых. Хм! Да уж, раньше я не обращал внимания на это обстоятельство, поскольку купил костюм перед поездкой в школу, а там у меня не возникало необходимости использовать данный прикид для действий разведывательного характера.

Это здорово огорчило. Враг пройдет рядом в двух шагах и не обратит на тебя внимания, если ты одет в соответствии с окружающей обстановкой, а ежели ты вырядился как клоун, тебя заметят издалека и это будет провалом операции.

Между тем сумерки сгущались. Я посмотрел на часы, сделал приблизительные расчеты и пришел к выводу, что если поеду в город приобретать более приличный наряд, то обязательно пропущу тот самый благоприятный момент, который длится от силы минут двадцать, — когда полная темень еще не наступила, но уже все вокруг туманно и расплывчато и шагов за двадцать ни хрена не видно. По моим расчетам, такой момент должен наступить через час с небольшим. Ну никак я не успевал!

Конечно, можно бы обойтись без предварительного обследования местности, но в этом случае имелся риск нарваться на какие-нибудь неожиданности.

Выйдя на террасу, я прилип к трубе и, наблюдая за Мовиковым подворьем, на котором уже неярко горели фонари, минут пять погоревал по поводу сложившейся ситуации. А потом решил, что можно попробовать придать наряду соответствующий вид, используя подручные средства.

Прошвырнувшись по дому, я обнаружил в кухонном стенном шкафу литровую бутылку, заполненную на треть прогорклым подсолнечным маслом, и чрезвычайно обрадовался. Включив плиту на максимум, я быстренько просмотрел все, что имелось из посуды, и поставил на плиту три обнаруженных сковородки.

Эти три сковородки хранили следы не очень умелой жарки картофеля, однако я это проигнорировал, разлил по ним масло и пошел на террасу — чтобы не маяться в ожидании завершения процесса.

Понаблюдав минут двадцать за подворьем клиента, который в это время, по распорядку, развлекался со своими гадами, я уловил, что процесс пошел — из дома завоняло.

Я не стал бегать и смотреть — время пока позволяло. Продолжал наблюдать еще минут пятнадцать. Когда запах стал густеть, а где-то по соседству залаяли собаки, я пошел на кухню, выключил плиту и с удовлетворением констатировал завершение процесса. Масло стало черным, как деготь.

Вооружившись ножом, я испортил в комнате матрац и вытащил из него большой клок ваты. Затем я слил масло в большую чашку, разделся, разложил костюм на полу и за пять минут, обжигая пальцы, произвел покрасочные работы.

Теперь костюм был приведен в соответствие с требованиями маскировки.

Я оделся, повязал на шею черную майку, чтобы при необходимости прикрыть лицо, погасил везде свет и, вспомнив о высоте вражьего забора, оторвал от своей ограды две штакетины.

На свежем воздухе я очень быстро почувствовал, что воняю, как цех по переработке семян подсолнечника. Во дворах, мимо которых я следовал, тревожно и как-то вопросительно взвывали псы.

В какой-то момент я даже пожалел, что так опрометчиво поступил ч этим маслом. Ну да, замаскировался, конечно, здорово. Только вот костюм испортил и могу напугать до смерти того, кто попадется мне навстречу. Он потом, если останется жив, долго будет гадать, что за существо видел, и чем оно пахло.

По счастью, я никого и, пройдя по обочине шоссе вниз, минут через пять добрался до поворота на узкую асфальтовую дорогу — как раз такой ширины. Чтобы не спеша проехать одной машине.

У съезда на правой обочине стоял знак «Тупик». Мне это почему-то показалось символичным. Хм… Тупик.

Очень облегчало ситуацию то, что усадьба мовика была расположена на отшибе, изолированно от других — не по капризу хозяина, а из-за естественных обстоятельств.

Когда я смотрел с моей террасы на усадьбу клиента, справа, в пятнадцати метрах от забора, видел овраг — неглубокий и расширяющийся со стороны моря, а слева был заброшенный фруктовый сад, раскинувшийся до самого шоссе и даривший летом свои плоды отдыхающим.

Осторожно прокравшись по узкой дороге, ведущей через сад к воротам, я свернул; не доходя метров двадцать и прячась за деревьями, приблизился к забору.