Чтение онлайн

– Поймите, вы – единственный, кто может дать ключ к пониманию происходящего. Контакт с подпространством в сознании растянут: вы воспримете какую-то информацию, скорее всего интерпретированную в ваших образах, специалисты попытаются их расшифровать и таким образом разобраться, что там творится. Не волнуйтесь, нашим трансверсальным психологам это по силам.

Ну, теперь было более или менее понятно. Ему следовало просто посмотреть, что происходит во время прыжка, чтобы потом, если удастся избежать заквадрачивания, рассказать об этом сведущим людям.

– Когда приступать? – спросил Степан. Экселенц испытующе взглянул на него:

– Вы уверены, что можете отправиться прямо сейчас?

То есть это означало, что он сию минуту должен будет исчезнуть отсюда, чтобы через мгновение вывалиться где-то, возможно, уже спрессованным в кубик.

Степан глубоко вздохнул и огляделся – кажется, именно в таких случаях полагается составлять завещание и прощаться с родственниками. Завещать ему, увы, было нечего, а что касается родственников – тетушка и без того, наверное, считает его умершим, так зачем ее лишний раз нервировать, тем более что он еще, может быть, вернется.

– А чего тянуть? – сказал он. – Разделаемся с этим по-быстрому, а потом, знаете что? Не мешало бы мне побывать у Верлрока. Есть у меня к нему пара вопросов – давно назрели, да все некогда было забежать.

– К сожалению, – сказал Экселенц, – это невозможно. Верлрок закапсулировался. – Он развел руками, как показалось Степану, с тайным удовлетворением – досадно, мол, но не удастся вам избавиться с помощью Решающего Проблемы от подаренных им вам таких полезных обществу свойств. Если только вы возьметесь решить и эту проблему…

– Ну, если он продолжает убивать…

– Увы! То есть, к счастью, нет. Он просто закрылся в своей достаточно небольшой области пространства, куда теперь стало невозможно попасть.

– Что ж, – вздохнул Степан, – будем ждать, пока откроется. – Верлрок, постигший все тайны мироздания, знавший прошлое и, как подозревал Степан, предвидевший будущее, сказал ему когда-то «до свидания» – значит, не навеки отгородился, грядет еще раскапсулирование.

– Боюсь, что ждать придется долго, – усмехнулся Экселенц и расправил плечи. – Ну, к делу: сейчас вы отправитесь девятнадцатым индексом на планету Сткоч, где идет научное расследование проблемы. Там вас встретят ученые…

«Или примут в пластиковый мешок», – подумал Степан без особого энтузиазма. Все-таки в нем неистребимо было желание погибнуть красиво и с толком, тем паче что при его-то возможностях и гибель должна была быть ого-го какой! Если же «зверь» откажется от него в трансверсии, то его ожидала страшная, не видимая миру смерть где-то за изнанкой пространства, затем – ящик из-под телика вместо гроба и штамп: еще один неудачник. Единственное утешение – тогда ему уже будет все равно. И это «тогда» не грозило затянуть с наступлением.

Экселенц поднял в его направлении руку – на сей раз жест выглядел прощальным: и он сомневался в том, что Степан прибудет на место человеком с руками, ногами и головой, а не в форме монитора. Видно, проблема и впрямь была серьезна, раз он решился рискнуть ради нее своим суперагентом – впрочем, для решения подобных проблем тот и предназначался.

Степан вдруг подумал о том, что ему самому не мешало бы надеть трансверсор – мало ли куда его может выплюнуть, не прожевав (то есть не заквадратив), испортившееся подпространство? Но с этой идеей он запоздал: Экселенца перед ним уже не было – Ладынина захватило и унесло ласковой метелью.

Теперь-то Степан был в курсе, что ни этой метели, ни ослепительно белого света на самом деле не существует – это лишь продукт его сознания, а точнее – подсознания, раз речь шла о его взаимодействии с подпространством. Насколько он понял, контакт на сей раз должен был рождать в нем какие-то отрицательные ассоциации. Однако пока все шло нормально: в транс версии стояла обычная погода, интерпретируемая его подсознанием как «ясный снег». Но вот наконец этот снег стал редеть, что было первым признаком выхода из «прыжка». Степан уж было подумал, что его пропустило, так и не тронув, либо пронесло каким-то образом мимо аномалии. Когда буквально «на выходе» они и начались – те самые долгожданные «отрицательные ассоциации»

Внезапно его сжало со всех сторон, смяло, скомкало, словно вбивая в тесную тьму, выталкивая из перехода в запертый ящик – пострашнее гроба, потому что гроб по сравнению с «этим» можно было назвать достаточно просторным помещением. Хороминой! Багровой зарницей полыхнула мысль: «Это конец…»

Как вдруг тьма с оглушительным треском лопнула, впустив ломаный поток света, потом распалась надвое, и Степан из нее как бы вырос – это и был момент завершения трансверсии, окончательный выход, чем-то напоминавший на этот раз вылупление из яйца.

Он сидел меж обломками металлического ящика – в целом состоянии тот был, наверное, чуть больше стандартной посылки, с толщиной стенок на разломе сантиметров в пять. При взгляде на эти «скорлупки» у Степана тут же возникли кое-какие соображения насчет «заквадрачивания», которого ему, похоже, удалось-таки избежать!

Сам ящик был частью какого-то агрегата, стоявшего, между прочим, посреди очень милого садика. Кстати говоря, хозяин этого садика тоже имелся в наличии – невеликого роста человечек с седенькой бородкой приближался в это время к Степану, зажав в руках сельскохозяйственное орудие, очень похожее на грабли. Нет, он определенно не походил на одного из ученых мужей, собиравшихся встречать Степана с распростертыми объятиями на Сткоче. Не успел Степан сказать: «Здравствуйте!», как человечек бросился на него с непонятным выкриком и замахнулся было граблями, но на самом взмахе упал, обо что-то споткнувшись. Тут же вскочил, наступил на свои грабли, получил ими в лоб и проколол, кажется, себе ногу, потому что заголосил – вновь непонятно, но жалобно.

Степан тем временем выбрался из агрегата, подхватил трепыхающегося, кричащего что-то человечка и понес его к запримеченной им неподалеку площадке, где вокруг плоского камня, напоминавшего столик, стояли причудливые кресла. Дело в том, что среди этого словоизвержения Степан уже начал понимать некоторые слова: его переводящая система, анализируя непонятную речь, что-то в ней вычленяла, сопоставляла и могла уже дать наиболее вероятный перевод. Поэтому он усадил человечка в кресло, сам сел напротив и сказал ему: