Профиль мозга
Шрифт:
– Это морковь!
– визгливо выкрикнул Кривочук.
– Просто морковь!
– А ну отдайте!
– Аркулов дёрнулся, но Денис был начеку, не позволив докторам снова сцепиться.
– Немедленно!
– Что плохого в моркови?
– Кривочук отхватил зубами кончик корнеплода и яростно им захрустел.
– Вот! Видите? Обычный овощ, я просто хотел дать ему овощ, что плохого?
– Зачем?
– Аркулов одним резким движением одёрнул сбившийся белый халат.
– Зачем вы её принесли? Морковь! Натуральная! Зачем?
Это и правда было подозрительно. Натуральная морковь стоила бешеных денег, и мало кто из людей мог её себе позволить, а уж кормить ею лабораторных животных...
– У-у-у, - жалобно завыл Тихоня и высунул лапу из вольера, выпрашивая корнеплод.
– Может отдадим ему?
– спросил Денис отца.
– Слюной исходит.
– Дайте мне посмотреть, - упорствовал Аркулов.
– Просто гостинец!
– выплюнул Кривочук, протягивая ему морковь.
– Да что вы так трясётесь-то? Это всего лишь дзетт-шимп!
– Этот "всего лишь дзетт-шимп" спас мне жизнь на Дзетте!
– обнюхав и внимательно изучив со всех сторон корнеплод, отчеканил Аркулов.
– Так что, - он наконец вложил в лапу Тихоне морковь, - вы лучше не лезьте к нему, доктор! Добром вас прошу.
Кривочук фыркнул.
– Да мне просто жалко их! Сидят тут всю жизнь, света белого не видят, только мучаются!
– он показал на светящегося от счастья Тихоню, который с упоением грыз сочный корнеплод.
Кривочук повернулся к нему спиной и вышел из вивария.
– Я ему не верю, - сказал Аркулов, глядя на закрывшуюся дверь.
– Скользкий тип, - согласился Денис.
– Задумал он что-то...
– задумчиво проговорил Аркулов.
– Конфеты Дзетсам, морковь Тихоне... А вчера я его вот так же, в неурочное время, возле Альфы застукал.
– И что?
– Да подозрительно всё это... Альфа в последнее время ещё агрессивней стал, на контакт по-прежнему не идёт, зато в ментальном поле стал регулярно болтаться, к Тихоне в сознание лезет.
– Зачем?
– Да хрен его знает зачем! Может, подчинить хочет? Может, чёртов Кривочук что напел? Тихоню каждый день теперь проверяю - не атакован ли Альфой...
– Завязывал бы ты с этой тварью, отец! Чует моё сердце - это плохо закончится.
– Плохо ли, хорошо ли, но закончится это, только когда я Майю из него вытащу!
– отрезал Аркулов.
Денису вдруг ужасно захотелось выйти в ментальное поле и заглянуть к отцу в голову, но он не стал. Ещё на Дзетте они договорились не вторгаться друг к другу без веских на то причин. Да и чего заглядывать, и так всё ясно: Аркулов действительно верит, что Альфа поглотил и хранит в себе сознание Майи, и нет у отца никаких сомнений, что обратный процесс возможен, не отступится он...
– Пора на рабочее место, - посмотрев время, обнаружил Денис.
– Да, верно, пошли, - потрепав Тихоню по голове, согласился Аркулов.
– Ты сейчас куда?
– спросил Денис отца, тоже погладив дзетт-шимпа.
– Сначала к Дзетсам, потом во вторую: сегодня должны последние приборы привезти, так что готовься, скоро начнём.
– К этому я всегда готов! Будь моя воля, я бы вообще только Ильёй и занимался! Чёрт, если то, что ты задумал, получится, если и правда удастся с ним связаться, это будет...
– у Дениса перехватило дыхание, и он умолк.
– Не только свяжемся, но и вернём!
– Аркулов похлопал сына по плечу и открыл дверь вивария.
– Вернём мальчишку, даже не сомневайся!
– А я и не сомневаюсь, - кивнул Денис и, выходя вслед за отцом в коридор, негромко добавил: - Я давно уже не сомневаюсь в тебе, отец.
* * *
Кибердиагност пискнул, выдавая резюме, но Трухаков и так уже знал, что в нём будет.
Да, ложиться на операцию надо не позднее, чем через месяц, дольше он с таким мотором не протянет. Дьявол, как же мало времени остаётся!
Сердце было предпоследним, ещё не уничтоженным болезнью органом, хоть уже и с внедрённым киберстимулятором. Скоро нетронутым останется только головной мозг. Все другие органы заменены на искусственные, и по телу размещена такая чёртова уйма регуляторов, проводников, контролёров и прочих высокотехнологичных устройств, что неорганики в нём уже больше, чем органики. Раны давно перестали нормально заживать, и Игорю приходилось ходить с "дырами" да "заплатками". Тратить время, силы и деньги на заливку всего тела синтетическими тканями с тщательной подгонкой сопряжений, Трухаков не хотел: выглядеть будет хоть и гладко, но неестественно, да и всё равно из-за постоянных операций снова резать придётся.
Нет уж, не стоило это лишних дней и недель, проведённых вдали от лаборатории, времени и так не хватало. Раз мозг уже "сожрал" сердце, значит, скоро примется за себя, и тогда никакие киберпримочки Игорю не помогут. Можно вырастить искусственные мозговые ткани, но вот перенести на них личность - проблема неодолимая. Во всяком случае, пока. Трухаков давно и глубоко изучил всё, что касалось попыток переписать сознание с одного носителя на другой. Разработки такие велись, в сети даже поговаривали, что спецслужбы уже используют нечто подобное, однако пока это были только слухи. Что ж, возможно, лет через пять-десять... но столь отдалённое будущее Трухакова не интересовало как недостижимое.
Однако самое главное, что отвращало Игоря от переноса сознания - это то, что вместе с ним на другой носитель наверняка перепишется и конфигурация ментальных потоков, которая, как ещё в детстве выяснил Трухаков, и вызывала его ужасную болезнь.
Поражённая тем, что её сыну-подростку стало известно о собственной смерти прямо вот так, без всякой подготовки, мать снова упала в обморок. К счастью, они в это время сидели на диване в холле, так что Игорь осторожно прислонил её к стене и взял юнифон, активированный матерью, чтобы вызвать такси. Переданные врачом документы, записи, медкарта и другие, касавшиеся болезни, материалы были защищены паролем, но Игорь, чуть подумав, ввёл своё имя, день рождения и... вуаля! Доступ тут же открылся, позволив ему переписать файлы себе в юнифон, чтобы потом внимательнейшим образом без помех изучить.