Чтение онлайн

Муж сказал, что могут и убить: ведь он, Ананий, наступил на больной мозоль далеко не рядовому предпринимателю, - самому Тюлеву, вору в законе, члену Северо-Западного политбюро, держателю многомиллионного общака. Для Дарьяны Манукяновны это не было неожиданностью.

А на Фиделя Михайловича у неё такие виды! Далеко не всегда приходится заполучать русского, обладающего талантом аналитика, знатока макроэкономики. Дураков, бесталанных, готовых по-собачьи служить за сотню-другую долларов, сколько угодно. В одной только президентской команде их - легион.

Фидель Михайлович уже стал частью этой элиты. Что выгодно для элиты, он - русский. Как Черномырдин. Как Полунин. Как Ваня Рыбкин. Хотя Ване Рыбкину доверять миллионы нельзя - зазнается, а в случае краха - запьет. Одна радость, что - свой. Такого если и выкрадут, пусть даже чеченцы, потеря невелика.

А вот Фидель Михайлович... Где он, бедняжка? Даже служба Януария Денисовича не может выйти на его след. Что это за власть? Обратиться к мальчикам из Моссада? Упрекнут в лопоухости того же Януария Денисовичаа. А ему в случае кончины проспиртованного всенародно избранного выходить на вершину державного Олимпа.

Муж, накануне побывавший в московском Белом доме, вернулся в расстроенных чувствах. Они с братом так и не дождались обнадеживающего звонка из Архангельска.

Крепко зажал Тюлев северный регион. Если прорвется во власть, зажмет всю Россию. Как в свое время Фюрер зажал Германию. Тогда цвет германской элиты укатил в Америку, все, что не элита, но одной с элитой крови, были угнаны в гетто и там превратились в пепел.

Подобное произойдет и в России. Элита укатит в земли обетованные. Будет ли гетто? Русские до этого не додумаются. И если Тюлев станет диктатором, то разрешит своим бывшим подельникам время от времени устраивать варфоломеевские ночи - для острастки. А Россия без диктатора из ямы не выкарабкаться. Поэтому Тюлев, если выставит свою кандидатуру, в президенты пройдет со свистом. Как фюрер в канцлеры.

Так, стоя у окна с видом на Рублевское шоссе, размышляла Дарьяна Манукяновна, женщина многократно умнее своего мужа-миллионера, но не умнее его брата, нынешнего члена правительства.

С мужем и его братом её связывали капиталы, и не больше. Муж как мужчина её давно не интересовал. Уже добрый десяток лет она не делила с ним супружеское ложе. Но как женщина, она постоянно жаждала мужчину. Ложиться под кого попало не позволяла гордость, да и положение.

Наконец-то плеснула радость надежды. Спасибо Аркадию Семеновичу. Он высмотрел того, кто ей нужен.

Ничего, что формально он муж Антонины. Это и лучше. Она - её маскировочная сеть.

Ах, счастье! Оно уже было так близко! Но почему было?

Дарьяна Манукяновна, вздохнув всей своей могучей грудью, машинально нащелкала номер товарища полковника. Послышалось привычное, знакомое: - Я весь внимание, Дарьяна Манукяновна.
– Вы мне нужны.
– Айн момент.

У товарища полковника ещё с эпохи КГБ осталась изумительная исполнительность. Через пять минут, поставив на сигнализацию свой кабинет-сейф, он уже был в дороге.

Всходившее солнце, напоминая собой огромный перезревший персик, раскрашивало город персиковым цветом, но москвичи, озабоченные своими делами, вряд ли замечали такую красоту.

Товарищ полковник - замечал. Только что ему передали шифровку от агента Кинской, исполнявшей обязанности любовницы Тюлева.

Ядвига Станиславовна в силу природного дара умела страстно отдаваться "объекту" своей работы. Начинала с простого. Шестнадцатилетней девчонкой под видом домработницы была внедрена к первому секретарю обкома партии. И так получилось, что уже через месяц секретарь был доставлен в "кремлевку" с инфарктом миокарда - юная красавица выжала из партработника все его физические возможности. Зато выжала и нужную для госбезопасности информацию: да, это ему Горбачев предложил устроить в "почтовом ящике" двух специалистов по просьбе госпожи Тэтчер. Как выяснилось, специалистами оказались сотрудники столичного НИИ - граждане СССР, но офицеры Англии.

Тогда быстро лысеющий подполковник Мишин получил свой первый орден. Теперь он старался уже не за ордена, советские награды уже ничего не стоили.
– Ну что - опозорились?
– встретила его Дарьяна Манукяновна.
– Не уберегли? Где аналитик?
– В тайге, - с готовностью ответил товарищ полковник.
– Сорока на хвосте принесла?
– Мой агент.
– Вызволять собираетесь?
– Вызволим.
– Как? Если Антонина Леонидовна не убедит Тюлева, что мы не имеем отношения к его "зеленым", придется посылать группу. Группа к отправке готова.
– Люди из нашей конторы?
– Из конторы Януария Денисовича. Он власть, ему и карты вруки.

Дарьяна Манукяновна, уже в оранжевом халате, смотрела на товарища полковника сверху вниз - он был на целую голову ниже, - произнесла тихо, но властно: - И чтоб ни один волос с головы аналитика...Он, как ваш агент? Опытный.
– Часто видит вашего Банкира?
– Частенько, - уклонился от прямого ответа.

Не мог же он сказать, что агент видит Банкира гораздо чаще, чем уважаемая Дарьяна Манукяновна видит собственного супруга. Повелительнице это знать ни к чему: ещё где-либо проговорится. А потерять ценного агента легче лишиться собственной руки.

Но она и сама понимала, как это важно иметь во враждебном стане своего человека.
– А нет ли в нашей фирме Тюлевых?
– Был один... По рекомендации...
– Знаю, по чьей, - резко перебила его Дарьяна Манукяновна.
– Впредь все вопросы приема согласовывать со мной.
– Но шеф... он, понимаете...
– замямлил товарищ полковник.
– Шеф бывает болен.
– Да, да... Конечно...

Уточнять что-либо не стоило. Команда ликвидировать майора Красия исходила от нее. Майор сообщил Тюлеву, кто украл у него четыре миллиона .На этом он хотел заработать тыщенки четыре "зеленых" и наконец-то купить себе "жигуля". Всего-навсего.

Мало кто знает, что стукаческие деньги - самые ядовитые. Андрей Лукьянович вроде и долго служил в особом отделе армии, но не понял очевидного: частные сыскари , как правило, превосходят государственных они работают сдельно.

19

В этот вечер Клара не узнала своего отца. Вернулся он от Лозинских туча тучей. Он не видел ничего вокруг. Вел себя как лунатик: машинально под вешалку поставил кейс, снял утепленную кожанку, бросил на полку каракулевую кепку с кожаным козырьком. Кепка упала на пол - не поднял.