Чтение онлайн

О его, Захара Петровича, делах разговора не состоялось. Или Авдееву было нечего сообщить, или он посчитал, что не к месту. Владимир Харитонович поехал домой. В Рдянск отправлялся второй секретарь горкома и взял его с собой в машину.

В обеденный перерыв Захар Петрович позвонил Гранской (она не вышла на работу) и сказал, что хотел бы подъехать к ней на полчасика. Инга Казимировна очень обрадовалась.

Кирилл Демьянович лежал с забинтованной рукой в постели.

– Захар Петрович, - представила прокурора Гранская, затем повернулась к лежащему Кириллу и сказала: - А это мой муж.

Мужчины пожали друг другу руки. Как всегда в таких случаях, была и некоторая неловкость, и взаимное изучение. Выручила, опять же, женщина.

– Вот, доставили Захару Петровичу лишние заботы да хлопоты...

– Это ты, - с улыбкой произнес Шебеко.

– Почему?
– удивилась Инга Казимировна.

– Уверен, это дело рук твоего поклонника, - с нарочитой суровостью заявил Шебеко, показывая на бинты.
– Покушение на почве ревности.

– А может, моей соперницы?
– в тон ему спросила Гранская.

Во время кофе с бутербродами этой темы больше не касались. Но зато по дороге в прокуратуру (Гранская пошла на работу, так как было много неотложных дел.) прокурор и следователь вернулись к происшествию в сосновом бору. Собственно, ради этого Захар Петрович и пришел к Гранской. Выслушав ее обстоятельный рассказ, Измайлов попросил поделиться с ним своей точкой зрения на случившееся.

– Тут или несчастный случай или покушение на убийство, - ответила Инга Казимировна.
– Первое вполне возможно. Сейчас охотничий сезон. Там, где мы отдыхали, много дичи. Отличные угодья - птица, кабаны. Охотники приезжают даже из других областей...

– Охотиться в сумерки, - покачал головой Захар Петрович.
– И гроза, как вы говорите, приближалась.

– Аз-арт... А может, кто пьяный бродил по лесу с ружьем и пальнул.

– Всякое случается, - согласился Измайлов.
– Ну а если с умыслом?

– У меня, - улыбнулась Гранская, - смею вас уверить, нет страстных поклонников, готовых на подобный шаг. Но я думаю, целили в меня, а попали в Кирилла, - продолжила Гранская.
– Перепутали в сумерках...

– Кого-нибудь подозреваете?

– Конкретно - нет.

– А если хорошенько подумать, вспомнить?
– настаивал Измайлов. Какие у вас сейчас дела в производстве?

– Со мной могли сводить счеты и за прошлые. Сколько типчиков прошло через мои руки! Сколько из них сейчас отбывают сроки! Ведь мстят не только сами преступники, бывает, кто-нибудь из родственников или дружков-приятелей...

– Это верно. Но вы ведь помните своих подследственных.

– Помню, - вздохнула следователь.
– Еще как помню, Захар Петрович!

– Может, кто-то грозил?

– Да грозят многие. Особенно в начале следствия. Схватили, мол, невинного человека, пожалеете!
– Гранская махнула рукой.
– Таких песен я наслушалась во!
– провела она рукой по горлу.
– Впрочем вы сами хорошо знаете это...

Они подошли к прокуратуре.

– Познакомлю вас сейчас с новым замом, - перешел на другую тему Измайлов.

– С Ермаковым? Знакомы...

– Представлю официально.

– Давайте отложим, - попросила Гранская.
– Надо зайти в милицию. Ребята из угрозыска хотят задать несколько вопросов. Я ведь по этому делу как бы свидетель. А может быть, даже потенциальная потерпевшая...

– Хорошо, хорошо, - согласился прокурор.
– Это, как сами понимаете, не к спеху.

Не успел Измайлов зайти в свой кабинет, как приехал Самсонов. Он был точен, явился ровно в 14.00.

– Глеб Артемьевич, - начал после взаимных приветствий прокурор, - мы, кажется, договаривались, что вы представите подробное объяснение.

– Я представил. Чем оно вас не удовлетворяет?
– ответил Самсонов.

– Простите, но это просто отписка...

– А я считаю, это ответ по существу. По-деловому, коротко и ясно. По-моему, чем разводить бюрократическую переписку... Я понимаю, ваша работа связана прежде всего с бумагами... А у меня - дело...

– Но за бумагами стоят конкретные факты нарушений.
– Видя, что Самсонов хочет что-то возразить, Измайлов остановил его жестом: - Да, да, нарушений. А вы пытаетесь отмахнуться от нас, как от назойливой мухи...

Директор нахмурился.

– Хорошо, в чем суть проблемы?
– спросил он сухо.

– Я просил вас ответить прежде всего на вопрос: почему на вашем заводе столько сверхурочных работ? И в будние дни и в выходные?

– Не будьте наивным, - усмехнулся Самсонов.
– Сами знаете государственный план!

– Это не оправдание.

– А я и не собираюсь оправдываться, - передернул плечами Самсонов. Кажется, не для себя и не для своей тещи стараюсь. Для общества, государства.

– Нашему обществу не нужны старания, которые противоречат закону, спокойно произнес Измайлов.
– Не для того существуют Конституция, законы, чтобы их обходить.

– Только не надо меня агитировать, - поморщился директор. Конституцию я знаю не хуже вас.

– Тогда совсем непонятно, почему вы отнимаете у рабочих право на отдых? Это право закреплено законом!

– Вы слишком легко бросаетесь словами, - покачал головой Самсонов. Отнимаю отдых... Это еще нужно доказать. Это же надо, Самсонов не дает рабочим отдыхать! А кто построил Дворец культуры, профилакторий? Почище какого-нибудь санатория на Черном море! Они отдыхают, а я уже забыл, что такое отдых! За план отвечаю я! Поставки задерживают - верчусь я! Как пустить вставшую автоматическую линию, думаю я! Рабочих рук не хватает опять же выкручиваюсь я!

Подождав конца тирады, прокурор сказал: