Чтение онлайн

Они прижались друг к другу, пытаясь найти в своих озябших телах хоть крохи тепла, чтобы поделиться ими.

— Ли-инь, — жалобно произнесла девушка, — может, все-таки я сниму амулет? Ты такой замечательный маг. Сделай что-нибудь. Этот холод и сырость так ужасны.

— Не получиться, — с сожалением отозвался Шут. — У меня с магией проблемы. Поэтому до сих пор в Школу Магии меня и не определили. Каждый раз я там предварительное тестирование заваливал. Иногда — так сам удивляюсь себе — чудеса творю. Просто приходит знание о том, как это сделать, и уверенность, что смогу — вот я беру и делаю. Что, откуда берется — сам не пойму. Но когда меня просят поколдовать — хоть тресни: ни малейшей способности работать с Силой. Вот как сейчас. Но сейчас это и к лучшему. Коросс запретил использовать твою Силу, потому что это может тебе навредить. Чему-чему, а этому я склонен верить… Потерпи. Дождь уже почти кончился, да и сидеть здесь нам осталось недолго. Через пару часов солнце выглянет, и мы согреемся. А там, глядишь, и Коросс за нами пришлет.

Они притихли, вслушиваясь то в затихающий, то вновь усиливающийся шелест дождя. Ланетте показалось, что стало немного теплее, но острое чувство одиночества не отступало, мешая уснуть. С ней самой ей было все понятно. Как только она оказалась на Эоле, целью ее существования стало как можно дольше не оказаться на чьем-то праздничном столе в виде основного блюда. «Это мой ад и расплата за убийство своего несостоявшегося мужа», — подумала она. — «А вот Линнок — что заставляет его, бросив все, скитаться по миру, не зная, что сулит следующий день? Заслуживает ли он такого?» Слыша мерное дыхание Шута, она долго не решалась его тревожить. Наконец, не выдержав, она чуть слышно произнесла:

— Линь, ты не спишь?

Не услышав ответа, она повторила вопрос чуть громче.

— Уже нет, — раздался тяжелый вздох.

— Линь, а ты не жалеешь, что ушел из дворца? Ведь у тебя было довольно привилегированное положение…

— Быть шутом — привилегия? Хм, может и так. Все равно, какой толк оглядываться назад? — сонно отозвался он. — Я не вернусь.

— Из-за Тагиль? — сочувственно догадалась девушка. — Она сильно обидела тебя?

— «Шут обиделся на принцессу» — ужасно глупо звучит. Не находишь? — в его голосе послышалась усмешка…

— Наверно, это участь всех влюбленных выглядеть и глупо, и смешно, — грустно вздохнула девушка, в очередной раз, подумав о своих с Короссом отношениях.

Это невеселое обобщение неожиданно сильно разозлило Шута. Он резко отстранился от Ланетты. Нагревшийся было немного бок сразу начал остывать.

— Меня околдовали. Тагиль, зная меня, могла бы догадаться об этом.

— А может ей хотелось думать, что ты влюблен? — тихо поинтересовалась Ланетта.

— А может это ты отчаялась устроить свою личную жизнь? Ну, раз уж так рьяно взяться за обустройство моей, — зло усмехнулся Шут.

Девушка задохнулась от несправедливости обвинения и замолчала. Через несколько минут Шут снова придвинулся к ней и примирительно произнес:

— Ладно, Лани, прости. В конце концов, ты всего лишь слабая женщина. Ничего удивительного, что после таких потрясений, жизненных и погодных, твои мозги отсырели. Ты сама не понимаешь, чего несешь.

— Ты сердишься, потому что знаешь, что не прав, — ответила обиженная девушка.

— Коросс не для тебя, понятно? Он правитель. У них не бывает ни жен, ни любовниц. Только короткие интрижки или взаимовыгодные и тоже, как правило, недолгие брачные договоренности, чтобы зачать наследников для своих Домов. И кандидатка на мать будущего правителя должна быть безупречна во всех отношениях. Подумай лучше об этом, и перестань развешивать свои любовные сопли на меня с принцессой, — отрезал Шут.

После этого они замолчали окончательно. Когда сквозь просветы шалаша проступила серость зарождающегося утра, Шут резко скинул плащи, под которыми они укрывались, и разбросал ветхое убежище, обрушив на Ланетту каскад ледяных брызг. Девушка вздрогнула, пронзенная ворвавшимся холодом предрассветного часа. Она думала, что сильнее уже невозможно замерзнуть, но оказавшись наружи, поняла, что ошибалась.

— Пойду, пройдусь. Никуда без меня не ходить, не шуметь, костров не разводить, — подчеркнуто сухо проинструктировал Шут.

Девушка зябко обхватила себя за плечи и подошла к обрыву. Увиденное заставило ее забыть о ссоре.

— Линь, смотри!

Шут тотчас же с интересом заглянул за ее плечо. А потом, переглянувшись, они полезли выше на скалистый нарост. Оттуда открывался прекрасный вид не только на долину, но и на часть ущелья, через которое они еще недавно проникли в Голубой Дол. Как на ладони молодые люди увидели под собой тракт, по которому в направление селения быстро двигались серебряные точки, преследуя одинокого всадника.

— Назад! Там кроссцы! — закричал Линнок, чуть не срывая голос, забыв о том, о чем недавно инструктировал Ланетту. — Куда вы прете, дураки!?!

И действительно, ворота селения распахнулись. Навстречу серебряным всадникам вылетел черный отряд, растекаясь по полю полумесяцем. Завидев кроссцев, беглец развернул коня, пытаясь уйти в сторону. Митрильцы же сгрудившись кучей, остановились. Шут несколько приободрился, когда увидел, что в ущелье к митрильцам двигается подкрепление из полусотни солдат. Но радость его была недолгой. Увидев, что происходит в долине, всадники развернули коней назад.

— Теперь митрильцы обречены, — выдала Ланетта, как ей казалось очевидную истину.

Эта мысль принесла небольшое облегчение. Ведь где-то там, среди черных точек, мог находиться Коросс. Но Линнок не захотел поддержать надежды девушки.

— Все зависит от количества правителей и их доверенных слуг в отрядах. Каждый из них стоит многих воинов. Потом, уверен, отступление части наших — это военная уловка. Увидишь, они вступят в бой, когда придет время.

Ланетта не на шутку встревожилась. Шут тоже явно не находил места от беспокойства. Он порылся в своем кармане и вытащил оттуда зеркальце. Некоторое время молодой человек смотрел на него, напряженно о чем-то размышляя. Наконец, он виновато посмотрел на Ланетту.

— Лани, скажи, как ты себя чувствуешь?

— Вполне неплохо. Ты о чем?

— О твоей Силе. Интересно, насколько быстро она восстанавливается? Мне залетела в голову занятная мыслишка, как разглядеть, что происходит внизу. Но без твоей помощи она не осуществима. Мне нужно будет всего чуть-чуть магии.

Она без лишних разговоров сняла подвеску.

— Отлично, Лани. А теперь вспомни о чем-то.

Но вспомнить ничего никак не получалось. Ее терзала тревога за Коросса. Шут с сожалением посмотрел на нее, а потом сказал: