Чтение онлайн

— Вы говорите, злодеи, милорд?

Лесные разбойники всегда вызывали у Эмилин интерес. Хотя она считала рассказы о них волнующими, ей все-таки хотелось услышать о каком-то конкретном человеке.

— Пугающая перспектива. Неужели здесь еще не перевелись разбойники?

Один глаз Шавена быстро ускользнул в сторону.

— Вам нечего бояться в этой поездке, леди Эмилин. Мы же с вами. — Он многозначительно посмотрел на нее.

— Лишь один разбойник мог рискнуть сразиться с лордом Уайтхоуком. Но, к счастью, он давно побежден, — Неужели? А у нас в Эшборне о нем что-нибудь слышали?

— Его называли Черным Шипом, этого саксонского волчонка. Он нападал на каждый отряд и каждую продовольственную повозку, которые ехали в Грэймер или оттуда. Мы его безжалостно преследовали. Но неожиданно, лет восемь тому назад. Черный Шип внезапно и бесследно исчез, перед этим улизнув из-под самого носа воинов Уайтхоука. С той ночи его никто не встречал.

Сердце Эмилин быстро и возбужденно билось. Давным-давно и в Эшборне ходили слухи о смерти Черного Шипа.

— Исчез, милорд?

— Наверняка умер, миледи, хотя нам так и не удалось найти тело. Местные крестьяне сообщили о его смерти. Он бросался на графа, как дикий пес, и вряд ли прекратил бы добром свои преследования. Да, он наверняка мертв.

У Эмилин в душе еще жила та маленькая девочка, которая поклонялась памяти доброго, смелого и красивого саксонца. Но теперь она была уже взрослой и готовилась выйти замуж за злого, желчного старика, из-за которого погиб Черный Шип. Девушка почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

— Почему же он так ненавидел лорда Уайтхоука, милорд?

Шавен искоса взглянул на нее. Вопрос ему явно не понравился.

— Мы никогда не узнаем всей правды, однако сам граф полагал, что это связано с земельными спорами. — Шавен почесал давно не бритый подбородок своими толстыми грубыми пальцами.

— С земельными спорами? — в вопросе Эмилин сквозило явное удивление.

— Да, между Уайтхоуком и двумя расположенными поблизости монастырями. Они никак не могли поделить пастбища и участки, пригодные для строительства, здесь, в долине. Она называется Ар-недейл и простирается на юг от Хоуксмура и на запад от Грэймера. Такие споры между баронами и священниками нередки, миледи. Черный Шип, скорее всего, был сыном пастуха или, что более вероятно, родственником аббата или кого-то из монахов, считавших, что Уайтхоук посягает на земли церкви.

— Так чья же все-таки это земля? Спор уладили?

— Официально она принадлежит Уайтхоуку — досталась ему в наследство от жены. Он ожидает окончательного решения королевского суда, рассматривающего его иск. Конечно, сейчас, когда прошло уже столько лет, все это чистая формальность.

— Раз Черный Шип исчез, то, конечно, уже нечего волноваться.

— Большинство нападений Черного Шипа происходили именно в лесу — вот почему лорд Уайтхо-ук так осторожен и предпочитает путешествовать только по главным дорогам. Он просто старается избежать встречи с разбойниками. — Шавен помолчал и вдруг взглянул на девушку очень странно: — Но, миледи, в округе все-таки остались… демоны…

— Я очень надеюсь на вашу защиту, — с притворной невинностью произнесла Эмилин. Шавен натянуто улыбнулся и, пришпорив коня, поехал вперед, к охранникам.

Джоан повернулась к Эмилин.

— Вам удается так любезно разговаривать с лордом Шавеном, миледи! Я бы так не смогла. — Она поежилась.

Эмилин наклонилась к Джоан и прошептала:

— Если я с ним вежлива, он мягче относится к нам, разве ты не заметила? Он, конечно, странный человек, можно сказать, неприятный, но почему-то не вызывает у меня такого гнева, как Уайтхоук или его сын. — При мысли о сыне она неожиданно для самой себя покраснела и упрямо задрала подбородок.

Услышав о Николасе Хоуквуде, Джоан непосредственно всплеснула руками:

— Ах, барон — очаровательный молодой человек. Он так красив — как темный ангел!

Эмилин покраснела еще сильнее — она внезапно вспомнила, как барон сидел в горячей ванне; как его мускулистое тело блестело от воды в свете камина, а мокрые волосы темными кудрями обрамляли лицо.

Потом ей внезапно представилось это же лицо, но украшенное рогами.

— Хоуквуды — и отец, и сын — вовсе не заслуживают нашего восхищения, Джоан, — сухо произнесла Эмилин. Служанка согласно кивнула. Но глаза все равно выдали ее — слишком уж они блестели.

Произнеся эти справедливые слова, Эмилин поглубже закуталась в широкие складки своего плаща, чувствуя себя слегка растревоженной слишком чувственным образом Николаев Хоуквуда, не дававшим покоя ее уму и сердцу.

— Мне это совсем не нравится, миледи! — тихо произнес Шавен.

Медленно двигаясь с ним рядом, Эмилин пробормотала что-то в знак согласия. За то время, что они ехали по лесу, погода испортилась еще больше. Теперь они пробирались сквозь туман настолько густой и белый, что едва могли видеть друг друга. Туман этот заполнял кроны деревьев и ложился на землю — словно огромный монстр, извиваясь, катаясь и вздымая лапы, проглатывал каждого коня и каждого человека, ехавшего впереди, — они пропадали, будто в волшебной пещере.

Шавен маячил прямо перед ней. Его красный плащ то пропадал в тумане, то появлялся вновь. Эмилин ехала за ним, доверяя инстинкту коня и собственному острому слуху и зрению.

Всадники, скакавшие в голове колонны, высоко держали зажженные факелы, но со своего места девушка не видела даже отблесков.

Процессия продолжала путь. Неожиданно едва слышные звуки — скрип кожаной упряжи, позвякивание кольчуги, неровный стук колес — приобрели отчетливое эхо, действуя на нервы.

Вытянув шею, Эмилин вглядывалась в пеструю стену тумана. Дождик зарядил снова — мелкий и скучный. Он намочил щеки и руки, окрасил брови девушки и несколько выбившихся из-под капюшона локонов в серебряный цвет.

Впереди раздавался тихий, но возбужденный разговор. Даже напрягшись, Эмилин не смогла расслышать слов. Через несколько минут раздалось еще одно восклицание.

— В чем дело? — крикнула она. — Шавен, в чем дело?

— Тише! — прервал ее Шавен, неожиданно появляясь из тумана. Он поднял руку в знак внимания и, наклонив голову, вслушивался в тишину.

— Что же все-таки происходит? — громким шепотом снова спросила Эмилин.

— Ничего особенного. Поезжайте вперед! — тихо скомандовал он.