Чтение онлайн

Мэйзри присела рядом с Эмилин.

— Восемь лет назад Элрик нашел Шипа на болотах почти мертвым, со стрелой в легких. Он был очень, очень плох. — Она покачала головой, вспомнив события тех времен. — Несколько недель мы не знали, выживет он или умрет, хотя я делала все, что могла, и молилась за него день и ночь. Он долго жил у нас — пока не выздоровел — и все время прятался.

— Значит, ты знаешь, кто он такой на самом деле? — осторожно спросила Эмилин. Мэйзри сощурила глаза:

— Знаю. А вы, миледи?

— Мой отец той роковой ночью помог ему. Сначала мы думали, что ему удалось благополучно скрыться, но потом прошел слух, что он погиб. — Эмилин подняла глаза на свою спасительницу.

Женщина кивнула.

— Так вот оно что, — тихо проговорила она. — Он упоминал сегодня, что в долгу перед вами. А слух о его смерти мы распускали специально — он сам просил нас об этом. Юноша оставался у нас до тех пор, пока не окреп, и мы говорили всем, что это мой кузен. Когда же он ушел, то редко давал о себе знать. Хотя в последние два года начал время от времени появляться. — Мэйзри рассмеялась. — Но все это время мы не нуждались ни в чем: он присылал нам деньги и продукты, оказывал всяческие любезности. Он заплатил нам во много раз больше того, что остался должен. Черный Шип — хороший человек, у него благородное сердце. И он понимает, что такое благодарность. Если он считает, что обязан вам, то сделает все, чтобы отдать долг.

— Он спас меня прошлой ночью. Этого вполне достаточно.

— Вполне возможно, что сам он считает иначе. Он ничего не забывает. Но знаете, что говорит древняя мудрость: лучше старые долги, чем старые распри.

Мэйзри отошла, чтобы помешать что-то в котелке, и через несколько минут Эмилин получила миску горячего ароматного супа, толстый ломоть хлеба с сыром и маленькую чашку чего-то крепкого из винной фляги. Она ела с жадностью, макая куски хлеба в суп, чтобы не оставить ни кусочка овощей и ни капли бульона. Сыр был мягким и сочным, а медовая настойка приятно обжигала рот.

Мэйзри накормила детей, а потом и сама немного поела. Когда же с ужином было покончено, она сполоснула посуду и уселась у огня, напевая детям колыбельную. Убаюканная песней, Эмилин совсем расслабилась и снова задремала.

— Элрик! — Громкое восклицание разбудило Эмилин, и она с трудом села на постели. В пещеру вошел мужчина очень высокого роста и плотного сложения. Одет он был в плащ, рубаху и широкие штаны — все коричневого цвета. Огненно-рыжая копна густых и спутанных волос окружала его голову, а такого же цвета борода закрывала почти все лицо.

Мэйзри поспешила к мужу, а Дерк до тех пор терся об его ноги, пока отец не поднял его, посадив к себе на плечо. Мэйзри представила мужа Эмилин, и великан застенчиво кивнул ей через огонь очага. Девушка улыбнулась, но в эту минуту внимание ее привлек другой человек, только что вошедший в пещеру.

Черный Шип тепло улыбнулся Мэйзри и Дерку, пробормотав приветствие небрежно, как старым добрым знакомым. Он посмотрел на Эмилин сразу, как только вошел, но наклонился к Мэйзри, тихо расспрашивая ее о чем-то и внимательно слушая ответы.

Эмилин наблюдала за ним, как зачарованная. Стоящий перед ней мужчина вполне соответствовал тому образу, который ее память сохранила с детства. Он был высок — хотя и не такого гигантского роста, как Элрик. Строен — длинные ноги в коричневых шерстяных штанах лишь подчеркивали силу легкой фигуры. Тело казалось худым, узким в бедрах, а плечи широкими и прямыми. Одет он был в короткую кожаную куртку, украшенную металлическими кольцами. Под курткой — коричневая рубаха, подол которой доставал почти до колен. На ногах — высокие кожаные ботинки со шнурками, тоже кожаными. Зеленый капюшон, откинутый назад, лицо с короткой густой бородой. Темные вьющиеся волосы до плеч.

Поговорив с Мэйзри, молодой человек легкой походкой подошел к Эмилин. Сердце девушки забилось быстрее — подняв голову, она настороженно разглядывала своего спасителя. Огонь окрасил его лицо в красный и золотой цвет, четко обрисовав все черты: орлиный нос, густые темные брови, смело разлетающиеся над зоркими глазами. Наклонившись, Черный Шип в свою очередь внимательно разглядывал ту, которая теперь казалась ему почти незнакомкой.

— Приветствую вас, миледи, — наконец проговорил он и присел на корточки рядом с девушкой.

Уголок его рта приподнялся в полуулыбке, а Эмилин, наконец, удалось заглянуть ему в глаза, обрамленные густыми ресницами. Глаза эти оказались светлыми, но какими — голубыми, зелеными или серыми — девушка не смогла определить, мешал свет очага. Он, несомненно, был хорош собою, почти красив, но особой — необузданной, темной, дикой красотой. Эмилин видела, как в каждом его движении, даже в малейшем изменении выражения лица сквозила мужественная сила, за которой таились нежность и мягкость.

После всех этих долгих лет Черный Шип стоял рядом с ней. Внезапно осознав, что смотрит на него с раскрытым ртом, девушка поплотнее сжала губы.

— Я вижу, Мэйзри уже успела обработать вашу рану, — заметил Шип. Эмилин подняла руку к голове и только сейчас поняла, что почти половина ее лица покрыта весьма непривлекательной зеленой мазью.

Шип взял ее руку в свою — прохладную и сухую.

— Не трогайте, миледи, пусть останется. — Касаясь длинными пальцами ее кожи, он медленно убрал спадающие на лицо густые волосы. Несколько золотистых прядок прилипли к щеке, и он осторожно отвел их назад. От этого легкого прикосновения мурашки побежали по телу девушки. Какой-то забытый образ или чувство, как смутное воспоминание, промелькнул в ее мозгу и сейчас же пропал.

— Вам лучше заплести волосы, а то они станут ярко-зелеными. Особенно такие светлые и густые. Мы все испытали на себе волшебное действие зеленой мази, которую готовит Мэйзри. — Он снова улыбнулся своей особой улыбкой — уголком рта, наполовину закрытого густыми усами и бородой. Голос его звучал глубоко и мягко.

Сидя, Черный Шип оперся спиной о стену и подогнул одну ногу, рукой накрыв колено. Мэйзри подала ему миску и кусок хлеба, а через минуту вернулась с чашкой, до краев наполненной элем. Молодой человек поблагодарил и принялся за еду. Эмилин наблюдала за ним, но, случайно встретив его взгляд, в смущении быстро отводила глаза. Элрик ел, сидя на полу у очага рядом с женой и Дерком, старшим из сыновей. А младший, Элви, сладко посапывал, свернувшись клубочком на постели из шкур.