Пропуск в будущее
Шрифт:
Амалия Даниловна, обладавшая хорошей реакцией, уберегла себя от вызова охраны, покосилась на стол: зелёные огоньки в стеклянной толще столешницы уверяли, что никто не нарушал границ защищённого помещения. И тем не менее глава СТАБСа находился в кабинете и кротко разглядывал маршалессу блестящими чёрными глазами. Это был уровень воздействия на реальность, недоступный Равновесиям, и Амалия Даниловна почувствовала раздражение и зависть одновременно. Ей давно хотелось иметь такую же власть над Регулюмом.
– Экселенц? Как вы неожиданно…
«Не будем терять времени, – мысленно ответил фундатор. – У меня деловое предложение. В близком будущем мне потребуется замена. Вы можете стать первым кандидатом на замещение».
Амалия Даниловна недоверчиво подняла брови.
– Вы серьёзно?
«Более чем».
– Интересное предложение. Оно сформулировано только мне или ещё кому-то?
«С вами приятно общаться. Предложение сформулировано исключительно для вас. Генеральный менеджер Ровновесия-А слишком слаб».
– Не соглашусь с вами. Тем не менее что я должна для этого сделать?
«Вы уже знаете, что в Регулюм вышел абсолютник Станислав Панов, обитающий в виртуале двадцатипятилетнего запаса. Вы даже заключили с ним какое-то соглашение».
– Это касается только… – начала Амалия Даниловна.
«Не опускайтесь до оправданий. Этот землянин опасен для всех нас. Вы просто не просчитали всех последствий его выхода. Мейнстрим Регулюма может радикально измениться, и ни мне, ни вам в нём не останется места».
– Такой неизм не под силу одному человеку.
«Вы уверены? Я – нет! К сожалению, с ним контактировал комба Ста-Пан, который мог передать ему всё, что знал сам. А комба знал много такого, что недоступно даже иерархам СТАБСа, в том числе файлы краевой зоны Знаний Бездн. Вы понимаете, что я имею в виду?»
– Понимаю, – проговорила ошеломлённая Амалия Даниловна. – Откуда у комбы Ста-Пана доступ к этим сведениям?»
«Он был моим учеником много лет, я доверял ему самые сложные задания».
– Поражение США в иранской войне девятого года случайно не его рук дело? Мы ничего не смогли изменить, хотя пытались.
«Какая разница? Короче, абсолютника Панова надо убрать! Ликвидировать на физическом уровне! Милисса его рода убрана из мейнстрим-реальности, но сам он живёт в стёртом виртуале, поэтому является вирусом для Регулюма».
– Неужели ваши упыри не могут его вычислить?
«Для мейнстрим-реальности он не существует, – терпеливо пояснил фундатор. – Поэтому его трудно запеленговать».
– Мы обнаружили его первый выход.
«С тех пор он многому научился, поднялся на уровень глобального модератора. То есть стал ещё более непредсказуемым и опасным. Итак, вы принимаете предложение?»
– Я подумаю, – сказала Амалия Даниловна.
«Я пришлю вам список всех запасных и брошенных баз СТАБСа и координаты предполагаемых мест выхода Панова».
Фундатор изящно поклонился и растаял в воздухе.
Только после этого в толще стола загорелся оранжевый глазок: система защиты отреагировала наконец на тонкое изменение полевой обстановки в кабинете.
– Чёрт бы вас побрал, марсианин! – с расстановкой проговорила Амалия Даниловна.
Дверь открылась, в кабинет вошла помощница.
– Что случилось, владычица? Я получила странный сигнал…
– Ложное срабатывание, – сказала Амалия Даниловна, не моргнув глазом. – Придётся проверить систему. Панов не появлялся?
– Пока нет. Я передала вам статистику по детской преступности, получили?
– Позже посмотрю.
– Усилилась тенденция расстрела учениками одноклассников в школах и учителей. Два часа назад в Швеции…
– Я сказала – посмотрю позже. Структурно локализованные школы – анахронизм, давно пора переходить на Инет-школы. А эту болезнь надо было лечить раньше, как только она началась в Америке. За что, кстати, отвечали «козлы». Теперь потребуются более жёсткие меры. Но эта проблема в компетенции Управления психосоциологии. Наталья Сайдуллаевна, вы почему акцентируете на ней внимание?
– Погиб сын моей двоюродной сестры.
– Тогда понятно. Рассчитайте тренд, сделаем обризм, и всё кончится хорошо. Теперь о Панове. Я не вижу смысла работать с ним дальше.
– Почему? – после паузы спросила озадаченная помощница.
– Он слаб и непредсказуем. Слаб, потому что до сих пор не вышел на фундатора, непредсказуем, потому что вполне способен переметнуться к нашим заклятым друзьям из РА.
– Подобраться к фундатору трудно, да ещё в одиночку. Но вы правы, Панов ненадёжен. Что прикажете с ним делать?
В объёме дисплея мигнула фиолетовая искра: пришло важное почтовое сообщение.
Амалия Даниловна включила мейл-окно. В дисплее возникла белая клякса, растеклась по всему полю листом бумаги, по этому листу поплыли строчки текста. Это была обещанная фундатором информация о предполагаемых выходах абсолютника в мейнстрим-реальности.
– Панов ваш, – сказала Амалия Даниловна. – Решайте сами, что с ним делать. Если он не появится у нас в течение ближайших суток, пошлите засадные группы по этим адресам.
Она пробежала пальцами по клавиатуре, и текст сообщения в почтовом окне белой струйкой стёк в низ экрана, наглядно изображая грядущую процедуру.
Включился копир, загорелись красный и зелёный индикаторы. В руку маршалессы упала золотая капсулка флэша.
– Возьмите.
Наталья Сайдуллаевна взяла пластинку, по-мужски чётко повернулась и вышла.