Чтение онлайн

— Спасибо, — сказал Айсберг, выкладывая на стол пару купюр. — А теперь оставьте нас.

— А если вам еще что-нибудь понадобится? — спросила та.

— Не понадобится.

Женщина повернулась и, ничего не говоря, вышла. Мышка наклонилась вперед и вперила взгляд в Айсберга.

— Зачем ты явился сюда, Карлос?

— Потому что мне хотелось выпить.

— Не прикидывайся, что не понял, — раздраженно бросила она. — Ты здесь не для того, чтобы получить награду, и, конечно, не для того, чтобы спасать меня, — так зачем ты здесь?

— Ты все еще не можешь в это поверить, — сказал он. — Ты сидишь на мине замедленного действия и все еще не можешь этого понять.

— Ты говоришь так, будто она дьявол во плоти, — сказала Мышка. — А у нее нет ни единой злобной мысли. Это просто маленькая девочка, и я ее люблю.

— Я не говорил, что она преисполнена злобы.

— Так в чем же дело?

Айсберг сделал несколько маленьких глотков, поставил стакан на стол и встретился глазами с Мышкой.

— Где бы она ни появилась, там умирают люди.

— Только те люди, которые желают ей плохого.

— Она еще ребенок, Мышка, — сказал Айсберг. — Но она будет расти, становиться сильнее, и ее понятия о плохом тоже будут меняться, а уж о том, что плохо для нее, тем более. Пока что это только люди, которые хотят забрать ее у тебя, но будет время, когда это будет любой, кто осмелится противостоять ее желаниям.

— Чушь.

— Ты думаешь, только наемные убийцы умеют спотыкаться на трапах и ломать себе шеи? — продолжал Айсберг. — Ты думаешь, губернатор планеты не может поперхнуться за обедом или президент Республики не может поскользнуться в дождь?

— Она никогда бы этого не сделала!

— Откуда ты знаешь?

— Это порядочный, чувствительный ребенок. Ты не знаешь ее так, как я.

— Никто не знает ее лучше тебя, — согласился Айсберг. — Но она убьет и тебя, если ты станешь у нее на пути.

— У нее на пути? — повторила Мышка. — На пути к чему?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Но первейшая обязанность силы — это защищать себя, и первый инстинкт сильных — это пожирать слабых.

— Ты глупец, Карлос!

— Возможно.

— Она не причинила зла никому, кто сам не желал ей зла.

— Пока что у нее не было такой возможности.

— У нее прямо сейчас есть такая возможность, — сказала Мышка. — Если она такая, как ты о ней думаешь, то почему ты не подавился этим коньяком или не свалился с сердечным приступом?

— Очевидно, я ей нужен — скорее всего чтобы справиться с головорезами, — сказал Айсберг, не проявляя никаких эмоций. — Вот почему нам надо поговорить. — Он поднял глаза от стакана и внимательно посмотрел на Мышку. — Если один из охотников за премией все-таки захватит ее, то она уже будет проблемой Республики, и удачи им, беднягам. — Он помолчал. — Но если ты окажешься единственной, кто переживет этот кошмар, то тебе лучше заранее задуматься о том, как ты ее убьешь.

— Ты мне расписываешь, какое она чудовище, а она маленькая девочка!

— Как бы то ни было, потенциально это чудовище, — возразил Айсберг. — Чем дольше ты будешь ждать, тем труднее с ней будет справиться.

— А тебе когда-нибудь приходило в голову, что она может оказаться силой добра? — спросила Мышка.

— То, что есть добро для нее, не будет для нас добром.

— Она человек!

— Она более чем человек, — ответил Айсберг. — И чем больше она будет взрослеть, тем меньше она будет оставаться человеком.

— Тогда почему же ты не попытался ее убить в ту минуту, когда впервые увидел ее на улице?

Он какое-то время смотрел в свой стакан, потом перевел взгляд на нее.

— Существует вероятность, что я ошибаюсь.

— Вот это первая разумная мысль, какую ты высказал.

— Все, что я говорю, разумно, — ответил он. — Я могу ошибаться по поводу того, сколько зла она может принести в этот мир. И это будет не первой моей ошибкой. — Он поставил стакан обратно, так и не сделав глотка. — Но в этом я сомневаюсь.

— Тогда я повторю свой вопрос: зачем ты вообще здесь? Почему бы тебе не отойти в сторону и не позволить охотникам за сокровищами просто забрать ее?

— Я собираюсь отойти в сторону.

— Не понимаю!

Если она сможет устроить так, чтобы Вечный Малыш убил их всех, то, значит, она действительно так опасна, как я о ней думаю. Если не сможет, тогда я буду действовать.

— Это не докажет ровным счетом ничего, — сказала Мышка. — Я видела, как он спокойно расправился с восемью старателями одновременно.

— То были старатели, — сказал Айсберг. — Сюда же прибудут охотники за премиями. Здесь будут Олли Три Кулака, и Джимми Колючка, и Смит Могила, и еще человек пять не хуже. Вечный Малыш, конечно, великолепен, но не настолько.

— Так что, ты хочешь сказать, что будешь сидеть и смотреть, как он умирает, защищая Пенелопу?

— Во-первых, ничто не осчастливит его больше, чем смерть, а во-вторых, я не думаю, что он погибнет.

— Так о чем же ты думаешь?

— Я полагаю, что он убьет их всех, а затем я попытаюсь убить ее вне зависимости от того, будет он мне мешать или нет. — Айсберг устало помолчал. — Если же мне не удастся это сделать, то я надеюсь, что ты отбросишь в сторону свои чувства и сделаешь то, что нужно.

— И не надейся, — ровно ответила Мышка.

— Тогда мне будет тебя очень жаль. — Наступила короткая пауза, после которой он добавил: — Ты все время любишь не того, кого надо. Однажды это встало тебе в целый год в инопланетной тюрьме. Теперь это может стоить тебе жизни.

— Тебе всегда было на меня наплевать! — воскликнула Мышка. — А Пенелопа меня любит!

— Она любит тебя потому, что ей нужна мать, а ты являешься для нее таковой, — сказал Айсберг. — Что же будет, когда мать окажется ей больше не нужна?