Чтение онлайн

— Нет, кто-то пожертвовал им ради нас. — Он повернулся и посмотрел в упор на Пенелопу. — Или я ошибаюсь?

— Оставь ее в покое, Карлос! — рявкнула Мышка. Он перевел глаза с девочки на Мышку, потом опять на девочку, пожал плечами и пошел посмотреть, не сможет ли опознать кого-нибудь из покойников.

— Мне кажется, этих двух я знаю, — объявил Айсберг. — Одного звали Баззард Булыжник, а эта женщина, — он указал на женщину, которая говорила с Малышом, — это Нина Паллоне. Он не представлял собой ничего особенного, но она считалась одной из лучших. — Он помолчал, оглядывая тела. — Тех пятерых никогда не видел.

— Что нам делать с телами? — спросил Черепаха Квази.

— После того как я схожу чего-нибудь выпью, я похороню Малыша там, за гостиницей, — сказал Айсберг. — Ты можешь мне помочь.

— А остальные?

— Оставим их там, где сейчас лежат, — сказал Айсберг. — Должны прибыть еще два корабля. Возможно, это зрелище заставит их о чем-нибудь призадуматься.

Он повернулся и зашагал к ресторану. Мышка повернулась к Черепахе Квази.

— Спасибо, что отомстил за смерть Малыша.

— Он значил для меня не больше, чем я для него, — отвечал иножитель. — Я защищал Прорицательницу.

— Ну какие бы ни были у вас на то причины, все равно спасибо, — сказала Мышка. — Может быть, вам лучше начать копать могилу Малышу. Я думаю, Карлос присоединится к вам через пару минут.

— Позволяешь ли ты мне покинуть тебя, Прорицательница? — спросил Черепаха Квази.

— Да, — сказала Пенелопа.

Иножитель сошел с крыльца.

— У меня нет инструментов для рытья, — объявил он.

— Там, за гостиницей, есть сарай, — сказала Мышка. — Может быть, в нем что-нибудь найдется: лопата, кирка.

Не произнеся больше ни слова, Черепаха Квази зашагал в обход гостиницы.

— Уйдем внутрь, Пенелопа, — сказала Мышка.

— Зачем? — спросила девочка.

— Нам надо поговорить, и я бы предпочла сделать: внутри, чтобы нас никто не услышал, даже Черепаха.

Мышка вошла в дом и быстро пересекла холл, оказавшись в гостиной. Пенелопа последовала за ней.

— Присядь, — сказала Мышка.

Пенелопа уселась на диван, и Мышка опустилась рядом.

— В чем дело? — спросила девочка. — Ты ведешь себя так, словно злишься на меня.

— Я не злюсь, но мне кое-что хотелось бы знать.

— Что?

Мышка заглянула Пенелопе в глаза.

— Карлос говорил правду?

— Я не понимаю, о чем ты, — сказала девочка.

— Обязательно ли Вечный Малыш должен был умереть?

— Он хотел умереть, — ответила Пенелопа. — Об этом не надо печалиться.

— Ты не ответила на мой вопрос. Он должен был умереть?

— Джимми Колючка был быстрее.

— Но Джимми Колючка был нашим врагом, а Вечный Малыш был нам другом.

— Он умер так, как ему хотелось.

— Посмотри на меня, — сказала Мышка. — Ты вмешивалась в ход сражения?

Пенелопа с готовностью встретила ее взгляд.

— Нет.

— Ты уверена?

— Неужели ты не веришь мне, Мышка?

Мышка смотрела на нее какое-то время, потом обняла ее и прижала к себе с облегчением.

— Да, я верю тебе.

— Она говорит правду, — сказал голос из-за двери. Мышка подпрыгнула от неожиданности.

— Я думала, ты пошел выпить.

— Они заперли все двери, когда началась стрельба, — отозвался Айсберг.

Внезапно Мышка нахмурила брови.

— Погоди, если ты согласен, что она говорит правду, то к чему ты вообще тогда завел тот разговор о жертве? — спросила она.

— Ты задала не тот вопрос.

— Ну и какой же вопрос мне надо было задать?

Айсберг перевел взгляд на Пенелопу.

— Спроси ее: остался бы Малыш жив, если бы она вмешалась?

— Уйди прочь, оставь меня в покое! — закричала Пенелопа, почти в истерике.

— Пожалуйста, Карлос, — сказала Мышка.

Он кивнул.

— Мне надо похоронить тело. — Он повернулся к ним спиной и бросил через плечо, уходя: — Кроме того, я уже знаю ответ.

И Мышка осталась один на один с Пенелопой.

— Ну? — спросила она.

Пенелопа, все еще напряженная, продолжала молча смотреть на то место, где только что стоял Айсберг.

— Пенелопа? — сказала Мышка. — Это правда? Ты что, могла спасти его?

— Он хотел умереть.

— Он был готов умереть, — сказала Мышка. — Это не одно и то же.

— Одно и то же.

— Нет, — сказала Мышка. — Если бы он хотел умереть, он бы не стал стрелять в тех семерых. Он бы просто стоял не двигаясь и позволил им застрелить себя.

Пенелопа постепенно успокаивалась, но ничего не отвечала.

— Ты могла его спасти? — снова спросила Мышка.

— Может быть, — неохотно призналась Пенелопа.

— Это не ответ, — сказала Мышка. — Ты могла бы спасти его — да или нет?

— Да.

— Как?

— Мне надо было разбить окно в тот момент, когда Малыш выхватывал пистолет. Джимми Колючка отвлекся бы, совсем ненадолго, но Малыш успел бы его убить.

— Тогда почему ты этого не сделала?

— Ему было все равно — жить или умереть.

— Но нам не все равно, — сказала Мышка. — Во-первых, потому что он был нашим другом, а во-вторых, потому что он нужен нам для того, чтобы сразиться с оставшимися двумя — теми, что еще не приземлились.

— Они могли бы убить его, — сказала Пенелопа.

— Могли бы? — повторила Мышка.

— В зависимости от того, где бы они стояли.

— Ты могла бы сказать ему, где встать.

— Да какая разница?! — воскликнула Пенелопа. — Он все равно не имеет никакого значения. Я люблю только тебя. — Она бросилась Мышке на худенькую грудь и обвила ее шею руками. — Тебя, и Марианну, и, может быть, еще Черепаху Квази. А он никому не нужен. — Она заплакала. — Скажи, что ты не сердишься на меня, Мышка.