Чтение онлайн

Важную роль в питании майя играли бобы, сладкий картофель и тыква, которую ели вареной, а ее высушенную твердую оболочку использовали для изготовления и тары для хранения, и детских погремушек, и в качестве столовой посуды…

Любимым напитком майя был шоколад: какао-бобы обжаривали, размалывали и смешивали с кукурузной мукой. Напиток этот весьма ценился, и какао-бобы некоторое время даже использовали в качестве денег. Есть даже рассказ о том, что купцы майя, каноэ которых столкнулось у побережья Гондураса с каравеллой Колумба, были настолько озабочены сохранностью своих «сокровищ», что кидались за любым из упавших на дно каноэ бобов с такой поспешностью, словно это «были не бобы, а их собственные глаза».

В садах выращивали авокадо, папайю, гуаву, а также ряд культур, использующихся как специи, в основном, конечно, красный перец. В лесу майя собирали ваниль, кориандр и другие ароматные растения.

С мясом также перебоев не было. На охоте майя добывали оленей, пекари (диких свиней) и агути (вид грызунов). Не брезговали они и броненосцами с ламантинами, а мясо черепах и игуан и вовсе считалось деликатесом. На небольших реках сооружали запруды и высыпали в воду наркотик, собирая с поверхности всплывшую вверх брюхом одуревшую рыбу.

Из прирученных животных майя держали только собак двух видов. Один вид использовался для охоты и охраны, другой, без шерсти, содержался взаперти – это была «мясная» порода. Самцов кастрировали и раскармливали зерном, используя потом или в пищу, или для религиозных жертв. Также в большом количестве разводились индейки, ценились утки, которые, кроме мяса, давали еще и пух и перо, а также некоторые виды голубей, которых разводили в клетках.

В большой чести был мед, который использовали как для того, чтобы подсластить блюда, так и для изготовления браги, в которой мед перемешивался с корой определенных деревьев. Кстати, пчелы, разводимые майя, не имели жала.

Важную роль играли технические культуры. Во многих районах майя выращивался хлопок, а Юкатан славился своими тканями, которые вывозились далеко за его пределы.

Помимо тканей Юкатан поставлял по всей Месоамерике соль. Солевые пласты тянулись вдоль всего побережья Кампече и вдоль лагун, расположенных на северной стороне полуострова. Диего де Ланда описывал здешнюю соль как «самую лучшую из всех, которую мне доводилось пробовать за всю свою жизнь».

Соль собирали в конце сухого сезона, и это была монополия владык Майяпана. Соляные копи были и в глубине материка, но лучшей считалась все-таки соль из прибрежных районов. Другими статьями экспорта были мед и накидки из хлопчатой ткани.

Одним из важных ремесел майя было гончарное. Занимались этим женщины, а так как гончарных кругов здесь не было, то посуда создавалась с помощью укладывания по кругу длинных полосок влажной глины, а когда получалась необходимая форма, то неровности сглаживали черепком. До нас дошло весьма много гончарных изделий древних майя, и мы можем оценить эту область их творчества во всей красе. Помимо кухонной посуды из глины изготавливали дренажные трубы, сосуды для благовоний, даже урны для праха кремированной знати.

Примерно к этой же области можно отнести и работу с гипсом, из которого изготовлялись барельефы, украшавшие некоторые пирамиды от основания до вершины. Качество этих барельефов, как и настенной росписи, было весьма высоким и во многих местах сохранилось до сих пор.

В создание произведений искусства вкладывалось много кропотливого труда. Представьте, например, сколько нужно терпения, чтобы обработать нефритовый камушек сначала с помощью песка, затем нанести на него узор, используя стебли растений и проводя ими по выбранному месту бессчетное количество раз. Но, наверное, это того стоило: нефрит ценился очень высоко и имел для майя почти такое же значение, как для испанцев – золото.

Еще одна статья экспорта майя, весьма немаловажная, – рабы. После прихода конкистадоров, в 1530 году, рабство индейцев было формально отменено, но с этим еще долго никто не считался. Так, например, во время завоевания Юкатана у конкистадоров было столько рабов, что они ввиду недостатка денег платили торговцам за товары рабами. В 1543 году королевское правительство ввело систему энкомьенды («поручения»), согласно которой индейцы объявлялись свободными, а испанцы – лишь «опекунами» приписанных к ним индейских общин. Испанские помещики должны были приобщать «опекаемых» индейцев к благам цивилизации и христианства, а те, в благодарность за это, должны были содержать своих опекунов. На практике помещик-энкомендеро получал право и на сбор дани, и на безграничную эксплуатацию труда индейцев.

Уже из этого, весьма короткого, перечисления понятно, что на майянских рынках можно было отыскать что угодно: и бобы какао, и перья птицы кетцаль, которые завозились из Алта-Верапаз, и кремни, и кремнистый сланец, добывавшийся из залежей в центральной области, и обсидиан из горных районов, и разноцветные раковины. Весьма ценился нефрит и прочие камни зеленого цвета, большую часть которых доставляли из месторождений, расположенных в бассейне реки Мотагуа. Существовал даже антикварный сегмент рынка: товар для него похищали из старых захоронений.

Позже почти каждый испанец, берущийся за перо, считал своим долгом описать индейский рынок. Ничего подобного по величине и богатству выбора в Европе не было. Но все-таки это относится, в основном, к горным областям. О рынках равнинных территорий упоминают крайне редко. Там уровень жизни был весьма высок, всего доставало, и необходимости заниматься добычей средств к существованию, пытаясь наладить товарообмен в весьма однородных по своей культуре регионах, не было.

Жизнь каждого майя начиналась с того, что новорожденного младенца обмывали, укладывали в колыбель, и тут же ему на голову прикрепляли специальные дощечки, которые через два дня уже можно было снять: голова начинала расти в «правильном» направлении. Затем задумывались об имени, которое давалось после консультации со жрецом и которое предстояло носить до официального наречения.

Испанцы были весьма изумлены, когда узнали, что у индейцев существует ритуал, похожий на крещение. Когда в поселении набиралось достаточное количество мальчиков и девочек в возрасте от трех до двенадцати лет, то в доме старейшины, в присутствии родителей, которые должны были по такому случаю соблюдать пост, жрец благословлял детей ароматическими курениями и освященной водой. С этого момента считалось, что старшие по возрасту девочки готовы выйти замуж.