Чтение онлайн

Когда наступал день, они собирались во дворе храма, и, если его надлежало принести в жертву стрельбой из лука, его раздевали догола, мазали тело лазурью и надевали ему убор на голову. Приблизившись к демону, народ исполнял торжественный танец с ним, все с луками и стрелами, вокруг столба, и, танцуя, поднимали его на нем и привязывали, все время танцуя и все смотря на него. Поднимался нечистый жрец, одетый и со стрелой; была ли это женщина или мужчина, ранил его скромную часть, извлекал кровь, спускался и смазывал ею лицо демона, сделав определенный сигнал танцующим. Они начинали пускать в него стрелы по очереди, когда танцуя проходили с быстротой; сердце же его было отмечено белым знаком, и таким образом они превращали всю его грудь в мишень, выглядевшую как щетина из стрел.

Если должны были ему вырвать сердце, его приводили во двор с большой пышностью, в сопровождении народа, вымазанного лазурью и в его головном уборе. Затем его приводили к круглому возвышению, которое было местом принесения жертв. Жрец и его служители мазали этот камень в голубой цвет и изгоняли демона, очищая храм. Чаки брали несчастного, которого приносили в жертву, с большой поспешностью клали его спиной на этот камень и хватали его за руки и за ноги все четыре, так что его перегибали пополам. Тогда након-палач подходил с каменным ножом, наносил ему с большим искусством и жестокостью рану между ребрами левого бока, ниже соска, и тотчас помогал ножу рукой. Рука схватывала сердце, как яростный тигр, вырывала его живым. Затем он на блюде подавал его жрецу, который очень быстро шел и мазал лица идолам этой свежей кровью.

В других случаях это жертвоприношение совершали на камне наверху лестниц храма и тогда сбрасывали тело уже мертвое, чтобы оно скатилось по ступенькам. Его брали внизу служители и сдирали всю кожу целиком, кроме рук и ног, и жрец, раздевшись догола, окутывался этой кожей. Остальные танцевали с ним, и было это для них делом очень торжественным.

Этих принесенных в жертву сообща они имели обычай погребать во дворе храма или, иначе, съедали их, разделив среди тех, кто заслужил, и между сеньорами, а руки и ноги и голова принадлежали жрецу и служителям. Этих принесенных в жертву они считали святыми. Если они были рабами, взятыми в плен на войне, их сеньор брал кости, чтобы извлекать во время танцев как трофей в знак победы. В других случаях они бросали живых людей в колодец Чичен-Ицы, полагая, что они выйдут на третий день, хотя они никогда более не появлялись».

Диего де Ланда разделяет религиозные праздники майя на «непостоянные праздники», то есть ритуалы, определяемые 260-дневным календарным счетом, и ритуалы, находящиеся в зависимости от цикла, состоящего из 19 месяцев 365-дневного «нечеткого года».

Важнейшие церемонии были приурочены к наступлению нового года. Майя очень внимательно следили за тем, какой год, хороший или дурной, предвещали им различные знамения. Предвещаемые несчастья можно было отвести при помощи специальных искупительных ритуалов, как, например, хождение по огню или специальные жертвы.

Но, несмотря на общий недостаток информации о жизни майя, главной загадкой и самой сложной задачей ученых является расшифровка письменности майя. На это затрачен колоссальный труд, изданы сотни книг, но все-таки результаты труда остаются мизерными.

Суть проблемы в том, что хотя нам и понятно отчасти содержание надписей, но подобрать каждому знаку в языке майя эквивалент весьма сложно.

Первой успешной работой стоит считать труд аббата Брассера де Бурбура, который в середине XIX века, изучив рукопись «Сообщения о делах на Юкатане», сумел при помощи сообщенных там сведений расшифровать иероглифы, обозначающие дни календаря майя, и правильно интерпретировать систему счисления.

Вскоре было установлено, что тексты майя записывались в две колонки, слева направо и сверху вниз, а уже к концу XIX века удалось расшифровать практически все иероглифы, связанные с календарем и астрономией. В начале 30-х годов XX века, в результате сотрудничества между астрономами и специалистами в области письменности майя, были разрешены загадки так называемой «лунной последовательности». Но после этого исследования практически замерли, и некоторые специалисты даже стали высказываться весьма пессимистично, говоря, что в текстах майя не содержалось ничего, кроме заклинаний, календарных и астрономических данных.

Но среди прочих материалов епископ де Ланда оставил знаменитый алфавит, в котором насчитывается 29 знаков. Несколько специалистов предпринимали попытки использовать его, чтобы прочитать кодексы майя и другие тексты, но потерпели неудачу. Некоторые из них даже объявили, что алфавит является фальсификацией. Но другие ученые считают, что эта система не является алфавитом в том смысле, как мы привыкли понимать это слово. В алфавите Ланда присутствуют целых три знака, обозначающие звук «а», два – обозначающие звук «б», и два знака, обозначающие звук «л», а другие знаки, по указанию де Ланда, необходимо читать как слоги.

Но, впрочем, аналогичные мнения о том, что иероглифы не несут никакого смысла, а выражают чисто интуитивные понятия, высказывались в XIX веке и про египетскую письменность, пока Шампольон не сделал свое великое открытие. Шампольоном в письменности майя стал советский ученый Ю. В. Кнорозов, специалист по письменным памятникам, который занимался проблемой древнеегипетских иероглифов, а в 1952 году начал публикацию серии исследований по письменности майя. Он сумел предоставить убедительные доказательства, что письменность майя представляла собой смешанную логографическую систему, которая соединяла, подобно системам письменности Китая или Шумера, как фонетические, так и семантические элементы, и что, кроме этой системы, майя имели и другую – достаточно сложную слоговую азбуку.

Также большой вклад в расшифровку письменности майя внесли Эрик Томпсон и еще ряд исследователей. Но все-таки расшифровка письменности майя пока только начинается.

Весьма незначительное количество памятников в Мексике, как считают археологи, имеют возраст свыше 2000 лет. Самым примечательным из них, вне сомнения, является Чолула, где находятся остатки индейской «вавилонской башни». Когда начали возводиться здешние крепостные валы, никто точно сказать не может, но они, несомненно, стояли здесь уже задолго до того, когда, около 300 года до н. э., там начал возводиться великий зиккурат Кетцалькоатля.

Есть достаточно примеров, свидетельствующих о том, что изучение остатков древнейших цивилизаций в Центральной Америке только начинается, и большинство древних ритуальных комплексов и поселений до сих пор не открыто.

Вот вам пример. Немного южнее Мехико, в нескольких сотнях метров от автострады, соединяющей столицу с Куэрнавакой, находится круглая ступенчатая пирамида. Ее расчистку из-под слоя лавы археологи начали меньше ста лет назад. Очистив сооружение от наслоений, все были поражены его необычной архитектурой. Эта пирамида построена с четырьмя галереями и центральной лестницей, и по стилю она весьма отличается от своих сестер, хотя, безусловно, просматривается и весьма много общего.