Чтение онлайн

Я усадил ее за столик под большим ярким зонтиком, щелкнул пальцами, подзывая официанта, и ушел, прежде чем она успела возразить.

Она допивала уже вторую чашку кофе, когда я вернулся. Официант все крутился вокруг, поскольку здесь, на острове Ивиса, все питают преувеличенное уважение ко всему, что имеет отношение к церкви. Клер нетерпеливо подняла на меня взгляд.

— Вы что-нибудь нашли?

— Можно сказать, что да. — Я попросил официанта принести мне джин с тоником и сел рядом с ней. — Хозяин бара, Пепе, помог ему арендовать тридцатифутовый морской катер, а теперь пытается найти ныряльщика-аквалангиста.

— А Талиф?

— Пепе не видел его пару дней, но сообщил мне, где он остановился. Похоже, что Талиф искал что-нибудь подешевле и потише, поэтому Пепе помог ему арендовать коттедж своего двоюродного брата в холмах около Кова-Санта.

— А это далеко?

— Не более получаса езды.

Она даже не спросила, возьму ли я ее с собой, а просто отодвинула стул, встала и ждала меня с явным нетерпением. Я быстро проглотил остатки джина и спросил:

— Вы что, не дадите мне поесть, сестра?

Она нахмурилась, явно озадаченная.

— Я не понимаю вас, мистер Нельсон!

Вздохнув, я взял ее под руку.

— Не обращайте внимания, сестра. Такое уж у меня извращенное чувство юмора. Поедемте и займемся благородным делом.

Мы выехали из города по направлению к Сан-Хосе. Как я и ожидал, на дороге в это время дня было пусто: у местных жителей хороший обычай прятаться от ужасной полуденной жары. Она не проронила ни слова, пока мы проезжали через Эс-Фумерал, а потом вдруг заговорила, словно пытаясь поддержать прерванный разговор.

— Вы назвали это место Кова-Санта. Что это? Деревня?

Я покачал головой.

— Это подземные пещеры. Привлекают много туристов. Они целыми толпами приезжают сюда на автобусах полюбоваться на сталактиты под электрическим светом. Потом их приглашают на барбекю, жаркое, после которого они платят куда щедрее. Сочная жареная свинина и море дешевого вина. Да, еще народные танцы в национальных костюмах. Гостям тоже позволяют принять участие. Прекрасная возможность ощутить простые радости деревенской жизни.

Она повернулась и внимательно посмотрела на меня, а я не отрывал взгляда от дороги.

— Мистер Нельсон, вы ненавидите жизнь вообще или только людей?

Я был зол и очень расстроен и не хотел этого скрывать.

— Что это, черт побери, исповедь? Три раза «Богородицу», два раза «Отче наш», и будь дальше хорошим мальчиком.

Клер снова повернулась и посмотрела на меня. В ее взгляде не мелькнуло никакой злобы. Она только слегка нахмурилась и потом вздохнула.

— А, вот теперь я понимаю. Теперь мне ясно. Вы ненавидите только себя. Почему же?

Но вот тут мы слишком близко, почти вплотную подошли к опасному для меня краю разговора.

— Я иду в ад своим собственным путем, сестра, как и большинство мужчин, — заявил я. — Давайте оставим все как есть.

Я нажал на педаль и повел джип с такой скоростью, при которой всякое продолжение разговора стало невозможным.

Проехав с милю по дороге на Кова-Санта и следуя указаниям Пепе, я свернул налево, на проселочную дорогу, и начал подниматься на холмы. На нижних отрогах холмов виднелись одна или две фермы, на террасах по склонам росли миндальные деревья и располагались поля с еще молодой пшеницей. Мы поднимались все выше, в более суровые места, откуда открывался вид на зубчатые гряды гор и извилистые ущелья, склоны которых, словно ковром, покрывали сосны.

Долгое время мы не произносили ни слова, а потом она спросила:

— Что именно мы ищем?

— Полуразрушенный коттедж и заброшенную мельницу, примерно в двух милях по этой дороге, с правой стороны. Так сказал Пепе.

— Тогда мне кажется, что мы уже добрались.

Сквозь стволы сосен промелькнуло что-то белое.

Я переключил скорость, потому что дорога начала подниматься, обходя выступ скалы. С другой стороны она терялась среди сосен. Мы увидели развалившуюся каменную ограду с арочным въездом, типичным для деревенских домов на острове Ивиса. Двор сплошь порос сорняками, а стоявшая у стены повозка без колеса вся заросла маком. Дом очень нуждался в свежей побелке, как и расположенная рядом мельница без крыльев.

Я выключил мотор, и мы сидели в тишине, которую нарушал только звук струйки пара, выходящий из пробки радиатора. Крутой подъем на такую высоту не прошел даром для старенького джипа.

— Если он здесь, то, наверное, куда-то вышел, — сказал я, старательно обходя другую причину, по которой он мог отсутствовать.

Клер не сумела скрыть своего разочарования и готова была расплакаться. Мне внезапно стало жаль ее, хотя я и досадовал на себя за то, что так растрогался.

— Ждите здесь, а я посмотрю, что там, — бросил я, выходя из джипа. По правде говоря, мне не хотелось, чтобы она оказалась рядом, если я обнаружу там что-то неприятное. А так вполне могло быть, судя по последним событиям, да имея в виду еще и то, что Талифа нигде не видели уже пару дней.

Входная дверь открылась при первом прикосновении и чуть не выпала, потому что держалась на одной петле. В большой комнате стоял только старый сосновый стол. В двух спальнях не было ничего — совсем ничего, и во всем доме царила атмосфера полной заброшенности, которая появляется, когда в помещении долго не живут.

Когда я вернулся в большую комнату, то увидел, что сестра Клер стоит около очага.

— Никаких признаков Талифа, и никаких признаков того, что он хоть когда-нибудь здесь жил, — заметил я.

Она показала на очаг.

— В нем сравнительно недавно разводили огонь.

Присмотревшись, я согласился с ней.

— Хорошо, но есть еще мельница.

Однако дверь на мельницу, наверное, не отворялась много лет, и, когда я тронул ее, она просто упала. Внутри доживали свой век механизмы, насквозь проржавевшие и покрытые толстым многолетним слоем пыли. Ступени лестницы, ведущей наверх, совсем прогнили.

Я обернулся и сказал стоявшей в дверях Клер:

— Боюсь, что и здесь никого нет.