Чтение онлайн

– Все бесполезно, – она сокрушенно качнула головой, – мне не убедить… Ты судишь меня уже восьмую полную луну, такой приговор не изменить в одночасье. Остается лишь привести в исполнение… Сможешь сам? Не поручая воинам бога? – Она медленно опустилась на колени и склонила голову. – Только, пожалуйста, поторопись, потому что мне сейчас очень страшно…

Индеец застонал, воздев сжатые кулаки к небу… К великому Инти, давно поднявшемуся над деревьями… И вдруг порывисто обернулся.

– Видишь?! – Он крикнул это землянину, зная, что тот видит, слышит и понимает: – Посмотри, на что ты обрек меня! Я видел гибель моих детей и моей империи – даже если бы ты очень старался, то не смог бы выдумать ничего страшнее! Разве осталось у меня что-то еще, кроме этой мести?! Спасибо богам, что остановили мою руку: теперь ты умрешь ужасно! – Он снова повернулся к Анне: – Но ты, дочь моя, погибшая восемь лун назад, этого уже не увидишь…

Павел мог бы многое возразить на эти обвинения. Он мог бы рассказать о вреде религиозного фанатизма, который сожжение заживо требует считать священной жертвой. И еще добавить кое-что на непечатном русском по поводу папаши, неспособного поднять голос против жреческой инквизиции… А напоследок разъяснить, что надо бы сделать с ним, с его Золотым богом и заодно с его просвещенным императором…

Мог бы… если б язык во рту не распух бесчувственной сосиской. Теперь же ему оставалось только продолжить начатое. Еще немножко, совсем малость… пальцы почти не чувствовали насечки на рукояти. Но она ведь тут, никуда не делась во время прыжков по лесу и камням… Так, а теперь назад. Лишь бы ни за что не зацепиться – сил справиться с весом собственного тела не будет точно…

Посол перешел на язык предков и напевно вещал что-то то ли солнцу, то ли склонившейся пред ним жертве. Шприц он теперь держал двумя руками, словно жертвенный кинжал. Сколько длится молитва? Минуту? Две?

Павел решил не проверять. «Беретта» удачно уперлась рукояткой в камень, иначе вихляющаяся кисть не выдержала бы тяжести. А так нужно лишь сосредоточиться на указательном пальце…

Какой же длинный свободный ход, будто тянешь бесконечно упругую резину…

Выстрел грянул пушечным ударом. Гулкое эхо унеслось в тайгу, где-то в паре метров звонко брякнула гильза… А посол удивленно обернулся, глядя на землянина через оцарапанное пулей плечо.

Отдача сбросила руку с упора, и Павел зверем зарычал, восстанавливая положение. Вот так, и бросить сверху вторую, словно полено, чтоб хотя бы весом…

Новый выстрел ударил не только по ушам. Инка взмахнул воздетыми руками, шприц полетел в сторону. Анна сжалась на коленях, обхватив голову…

А Павел все давил и давил на курок. Методично, усилие за усилием, словно гимнастика для указательного пальца: ну еще разок, ну давай, родной!

Последний удар бойка не вызвал нового выстрела, и кисть тут же расслабилась, вывернулась, упуская скользнувшее с камня оружие.

Акарханакан, бывший посол бывшей империи, сделал еще один шаг, отступая. Открыл рот, словно для крика… и беззвучно опрокинулся назад, скрывшись за валом.

А его дочь подняла голову, ошеломленно уставившись на землянина. Вернее, на его идиотскую улыбку паралитика-олигофрена.

Все-таки победа. Теперь уж точно без вариантов. И никакого тебе облегчения – не заслужил.

Надо же, опять остался в дураках!

Провожатый шел быстро. Даже слишком быстро. Почти бежал. Никакого подвоха, скорее всего ему действительно велели побыстрее доставить гостя в зал совета. Но полномочному и чрезвычайному послу империи Инка в Ассамблее миров от этого было не легче. Коридоры, коридоры, коридоры… Залы, анфилады, галереи… Во имя солнечного бога, как можно было выстроить такой огромный дворец?! Посол и прежде слышал, что обиталище Царей Атлансии занимает целый остров, бывший некогда колыбелью цивилизации детей Посейдона. Но одно дело – смеяться над сплетнями при дворе Сапа Инки, и совсем другое – нестись едва ли не вприпрыжку за слугой, который, кажется, поставил себе целью уморить высокорожденного.

Н-да, слишком неожиданное назначение. Пожалуй, чересчур ответственное, здесь бы нужен кто-то поопытнее. Угораздило же прежнего посла сгинуть где-то в Стволе Вероятностей! Но императору не возражают, императору подчиняются. Значит, остается лишь выполнить его волю, заручившись поддержкой Ассамблеи.

Навстречу попадались люди: дамы, кавалеры, слуги, прислуга слуг. Кого-то они обгоняли, другие торопливо отступали в сторону, давая дорогу. Один раз сзади послышался сигнал, и посла обогнала молодая пара. Своими двухколесными самоходными тележками они управляли шутя, умудряясь при этом держаться за руки, строить друг другу глазки и едва ли не целоваться на ходу.

Почему же высокого посла не снабдили подобным транспортом? Высокорожденный едва не споткнулся на бегу – для любого выросшего среди дворцовых интриг ответ был очевиден. Ему не давали шанса привести в порядок свои мысли и одновременно тянули время. Пока слуга вовсю имитировал расторопность, там, в зале Совета, кто-то о чем-то договаривался.

Поздно, поздно пришло понимание. Теперь уже не исправить, остается только постараться не отстать.

– Здесь, ваша светлость, – слуга остановился перед простой двустворчатой дверью. – Прошу, вас ожидают.

Посол остановился, едва переводя дух. У гонки по коридорам, конечно же, была еще одна цель. Если соперник по переговорам сознает, насколько смешно он выглядит – запыхавшийся, раскрасневшийся, вспотевший в своем душном церемониальном мундире…

Посол усмехнулся. Пускай, пускай, первый раунд за вами, господа. Однако главное ведь – за кем останется последний… Главное – не просить. Ни о чем не просить. Империя еще достаточно сильна, чтобы говорить на равных. Не просить и не торговаться. Предлагать выход из кризиса, настаивать на выгодном решении… Пусть даже выгодном для всех – черт с ними. Главное – не просить…

Слуга распахнул двери и отступил в сторону.

Да, разумеется, они уже были здесь. Все трое. Только главы миссий – вопрос слишком серьезен, чтобы обсуждать его в широком составе делегаций.

Господин Уний – глава миссии Атлансии при Ассамблее миров. По совместительству теперь и хозяин, принимающий гостей. Временно предоставив для Ассамблеи свою территорию, атланты, конечно, получили некоторые преимущества. Пускай. Пока не важно. Остальные ведь тоже мирятся…

Брахмир – нижайший слуга общины Гиперборейской. Очень сложный соперник. Крайне. Почти невозможно иметь дело с человеком, который совершенно искренне ничего не хочет лично для себя. Пусть, речь ведь пойдет не о том…