Прорыв осады
Шрифт:
Из другой комнаты заинтересованно таращился Роман.
Из-за приоткрытой туалетной двери робко выглядывал бледный и взмокший от желудочных потуг Евгений Саныч.
Из-под раскладушки повизгивала и виляла хвостом его дворняга.
– Че пялишься, дура?! – во все горло сообщила ей Тома. – Это же надо, прямо под ноги!.. Отдавила бы хвост к черту!.. Ну, в самом деле, Евгений Саныч, вы б хоть овчарку завели, что ли! Эту шавку же, пока не наступишь, не заметишь…
– Она… – директор икнул. – Она не моя. Животных не держу.
Тома осеклась на полуслове.
Профессор с докторшей замерли, перестав толкаться на лестнице.
Собака под раскладушкой тоже утихла – лишь сверкнули из полутьмы два глаза. Два умных, все понимающих глаза. Смышленых совсем не по-собачьи…
– Ё-пэ-рэ-сэ-тэ… – ошеломленно выдавил Роман.
А Павел лишь пожал плечами. Все правильно, разве кто-то говорил, что пес директорский? Никто – сам так решил. С первого взгляда, не без внушенной подсказки, надо полагать…
Он сдвинул предохранитель и поднял оружие.
– Не надо, – пискнул директор «Стройтреста». – Паркет…
– Ну же, воин! – шепнула над ухом индеанка.
И Павел утопил кнопку.
Ткань раскладушки разлетелась по прихожей горящими клочьями. Алюминий каркаса брызнул кипящими каплями. И только псина осталась невредимой. Мучительно изогнувшись под пылающей защитной пленкой, она поднялась на задние лапы, сгорбилась, поднатужилась…
Шкура пошла клочьями. Лапы проросли когтями. Пасть удлинилась и наполнилась игольчато-острыми клыками рептилии… Плюс рост, объем и вес – лишь в этом смарр отошел от канонов фильмов ужасов – в отличие от него постановщиков спецэффектов сильно ограничивал закон сохранения массы.
– Выключ-чи… – просипел ящер, без особого труда удерживая перед собой защитную пелену.
Павел отпустил кнопку и опустил ствол. Ручной лучемет не то оружие, с которым можно выходить против готового к бою смарра. Большее, на что можно было рассчитывать, – заставить ящера выдать себя.
– Чщахт, – произнес Павел утвердительно.
Пусть говорят, что все ящеры для людей на одно лицо, землянин слишком хорошо помнил, как появилась вот эта пара шрамов на груди рептилии.
– Давно ты вернулся?
– …С-сразу… – этот оскал пасти можно было принять за улыбку, лишь имея большой опыт общения с расой дино-сапиенс. – Как обещ-щал…
Стриптиз смарра – зрелище не для слабонервных. Со стороны лестницы вновь раздался шум. Ослабший в коленях профессор не смог удержать не такую уж массивную докторшу. Оба тела опустились на ступеньки – одно полностью в обмороке, другое наполовину. И без того сидевшая на полу Тома только сжала кулаки – ее немногочисленные встречи с ящерами до сих пор заканчивались плохо. И Чщахт, без сомнения, хорошо помнил, для кого именно.
– Как же так… – выдохнула Анна, отступая в глубь кухни. – Не может же быть…
Проще всех отделался директор. Восприняв происходящее как продолжение собственного пьяного бреда, он просто захлопнул за собой туалетную дверь.
– …Может быть вс-се… – откликнулся смарр. Он шагнул к вешалке, сорвал директорский брезентовый дождевик, накинул себе на плечи. Человеческая одежда скрывала его облик лишь отчасти, но все же этот образ был уже почти привычным.
– Будем говорить? – произнес Павел, не сомневаясь в ответе.
– …Конеш-шно…
– Выходи и садись в машину, поедем на фабрику. Тома, раскладушка больше не нужна, положи Федоровну на вторую кровать. И… выпейте чего-нибудь от нервов, у Евгений Саныча наверняка осталось. Рома, задача прежняя. Постарайся справиться, прежде чем мы доберемся до города. Анна… дай-ка сюда, – он перехватил ладонь укатэ с зажатым в ней детонатором, прихваченным со стола. – Ящер здесь не для войны, как и ты. Пока… Кажется, нам всем настала пора поговорить.
– …Нас-стала… – подтвердил ящер, безуспешно пытаясь натянуть на голову капюшон.
Анна смерила взглядом его, потом Павла. И наконец кивнула:
– Согласна. Почему на фабрику? Не стоит передвигаться по Москве в одной машине с этим, нас могут остановить. Потапова нужно вызвать сюда.
– …Кто ос-становит… пожалеет, – выдохнул Чщахт уже с порога. – …Двигайтес-сь…
– На фабрике Градобор, – сообщил Павел.
– Гиперборей?
Удивление индеанки было совершенно искренним. Однако и смарр оказался поражен вовсе не притворно:
– …Здес-сь?..
– Гиперборей здесь, – подтвердил Павел. – У него есть одна забавная навязчивая идея насчет Хаоса… И теперь мне, кажется, есть что ему ответить.
6
Приоткрытая броневая створка, темный коридор, лишенный даже призрачного света далеких звезд Гипербореи, вторая дверь налево… В этой комнате для переговоров Павел слышал много неприятных слов. Порой страшных, порой оскорбительных и почти никогда – обнадеживающих. Достаточный повод для того, чтобы, пропустив нелюдей вперед, секунду помедлить на пороге, еще разок оглядеть собравшихся.
Потапов – полон сдержанного делового энтузиазма. Еще бы! Как ни крути, именно этот разговор вполне может стать долгожданным пропуском в большую межвероятностную политику. На короткий звонок Павла, сделанный по дороге, Шеф сказал только: «Спасибо, ждем…» Сказал, впрочем, с облегчением, видать, не слишком-то хотелось ему снова ложиться под Ассамблею.
Пронин – собран, готов отстаивать и спорить до хрипоты. Все равно о чем – о режиме ли конспирации или штатном составе будущих посольств из ветвей Древа… В возвращение ящеров он, кажется, поверил, только когда старенькая «Волга» закатилась во двор фабрики и тут же заглохла сама по себе. Попытки Павла реанимировать мотор оказались безуспешны, оставшиеся пятьдесят метров делегации пришлось пройти по стоянке пешком.