Чтение онлайн

До нее донеслись приближающиеся мужские голоса. Обернувшись, она увидела троих молодых людей, шагавших по направлению к ней, они о чем-то горячо спорили. Софи вздохнула и снова посмотрела на четырехэтажный дом. Она не могла до бесконечности стоять на улице; ну, в самом худшем случае Поль попросит ее зайти в другой день…

Тут она услышала обрывок разговора молодых людей:

— Но, друг мой, его палитра чересчур светла. Весь его талант заключается в умении обращаться со светом, однако он не имеет представления о фигуре! В отличие от тебя.

Софи резко повернулась: молодые люди были художниками!

— Он прекрасно владеет формой и объемом, Жорж, — возразил самый смуглый из всей троицы, он, похоже, был одних лет с Софи. — Это тебе не удается до конца постичь фигуру, и настроение тоже!

Софи страстно захотелось узнать, о ком они говорят… и самой поговорить с ними. Ее взгляд встретился со взглядом Жоржа, и тот резко остановился.

— О, мадемуазель, вы заблудились? Могу я вам помочь?

Улыбка у него была дерзкая и обаятельная, глаза ярко-голубые, волосы темные… Софи замерла, ей с болезненной остротой вспомнился Эдвард. Но прежде чем она успела ответить, миссис Крэндал бросилась вперед и встала между Софи и молодым человеком.

— Мисс О'Нил не нуждается в ваших услугах, юноша!

Молодые люди переглянулись и рассмеялись.

— Извините. — И Жорж поклонился, подмигнув Софи. Нет, он не был Эдвардом, и на Софи нахлынула печаль.

Перед ней стоял парижанин, он и его друзья имели какое-то отношение к миру живописи, к тому миру, частью которого собиралась стать Софи. Как ей хотелось поговорить с этими юношами! О таком она мечтала много лет.

— Я… я ищу месье Веро, — с трудом выговорила она, выглядывая из-за спины миссис Крэндал, и ее сердце забилось быстрее.

— Старину Веро? В самом деле? — удивился Жорж. Софи кивнула и увидела, что все трое молодых людей явно заинтересовались ею.

— Э, petite, вы ведь не француженка, и вы стоите тут среди чемоданов… Vous etes americaine? [9]

Софи кивнула.

— Поль Веро был моим учителем в Нью-Йорке.

— А-а… La belle americaine est une artiste! [10]

— Bien sar [11] , — прошептала она, прежде чем миссис Крэндал схватила ее за локоть и оттащила в сторону.

Жорж широко улыбнулся, затем сложил ладони рупором, поднял голову и, перепугав Софи, заорал:

— Месье Веро, месье Веро, выходите!.. Месье, к вам явилась очаровательная гостья!

Софи покраснела, но, встретив веселый взгляд Жоржа, невольно хихикнула. И тут же услышала донесшийся сверху голос Поля:

— Софи?!

Взглянув наверх, она увидела изумленное лицо Поля, высунувшегося из окна второго этажа.

— Софи!..

Она стиснула в волнении руки. Поль исчез из виду.

— О Боже… — прошептала Софи.

— О, ma pauvre [12] , так он не знал, что вы приехали? — дерзко спросил Жорж. — Простите меня, ma petite, ведь мое сердце будет навеки разбито, если я заслужу чем-то вашу немилость, — добавил он, прижимая руки к груди.

Софи снова улыбнулась. Молодой человек был одет очень бедно, пальто на нем выглядело чрезвычайно поношенным, на коленях красовались заплаты, и он явно дразнил Софи — но его обаяние действовало неотразимо, и он чем-то напоминал Эдварда. Как только Софи поняла это, ее улыбка растаяла, девушку пронзила острая боль.

Неужели ей не избавиться от этого наваждения? Смутное напоминание — и она будет тут же терять самообладание?..

— Софи! — раздался за ее спиной голос Веро.

Она резко повернулась, увидела его радостное лицо и упала в его объятия.

— Поль! — воскликнула она. И хотя в Нью-Йорке она никогда не называла его просто по имени, это вдруг стало для нее самым простым и естественным.

Веро горячо обнял Софи и расцеловал в обе щеки.

— А я знал, что вы приедете! Добро пожаловать в Париж!

У Поля была двухкомнатная квартира. Он сказал Софи, что давно уже живет один, его жена умерла несколько месяцев назад.

— О, мне очень жаль… — прошептала Софи.

Они уселись за небольшой обеденный стол на кухне — впрочем, кухней назывался просто угол большой комнаты, служившей одновременно и гостиной, и мастерской. Для гостей предназначались потрепанная кушетка и низкий столик, но вообще в комнате главенствовали большой мольберт и рабочий стол рядом с ним. К мастерской примыкала крошечная спальня. Дверь ее была открыта, и Софи увидела, что всю обстановку составляют узкая кровать и шкафчик. Зато большое окно, расположенное над кроватью, позволяло увидеть широкую площадь.

Поль приготовил для гостей кофе с молоком и предложил им свежее печенье, которое он купил утром.

— Моя дорогая Софи, наверное, вам надо знать, что с Мишель мы не виделись почти десять лет, а как супруги расстались и того раньше. Мне очень жаль, что она умерла, поймите меня правильно, однако, по правде говоря, мы давно были совершенно чужими друг другу людьми, и нас объединял лишь наш сын. Он удачно женился, у него теперь двое детей. Он живет в Бобуре.

Софи промолчала: что она могла сказать? Потом она обратила внимание на ледяное молчание миссис Крэндал. И снова оглядела квартиру Поля. Да, обстановка была убогой, но Софи поняла, почему он выбрал эту квартиру: из окна гостиной открывался изумительный вид на ветряные мельницы, стоящие на холме, а солнечный свет, заливающий комнату, делал ее яркой и веселой. Софи захотелось посмотреть, что стоит на мольберте.

— Я не знала, что вы работаете, Поль.

Он невесело улыбнулся:

— Я в свое время уехал из Парижа прежде всего потому, что хотел учить таких, как вы, ma petite. Нашу живопись контролирует Академия, почти всю, и Академия нашла мои методы обучения неприемлемыми. И теперь, поскольку я не могу преподавать официально, а лишь в частном порядке, если повезет, я снова взялся за собственную работу.

Софи знала, что искусство во Франции подвергается жесткому давлению и контролю.

— Но независимые художники в последнее время имеют успех, не так ли?