Чтение онлайн

– Как не удивительно, лучше, чем я опасался, когда мы периодически скребли корпусом, протискиваясь между астероидами. Пару раз думал: все, раздавят, но проскочили. Слегка поседел, как мне кажется.

– Градан, давай без твоих шуточек, – укорил старпома Дилегра, но с улыбкой.

Я тоже улыбнулась, чуть смущенно, из-за неловкости от старпомовых опасений. По большому счету стыдиться и рефлексировать мне нечего: пройти астероидный пояс в нашем состоянии – шальная удача!

Старпом, подмигнув мне, продолжил:

– Орбитальные целы, хотя левый барахлит. Шваран приступил к регулировке. Все четыре маневровых без царапинки. В корпусе приличная пробоина, змераны при попытке прорыва проделали, пришлось весь отсек заблокировать. Повреждены еще два отсека, там вмятина после столкновений со змеранами во время взрыва разгонной установки, но герметичность не нарушена. У нас полностью отсутствует связь. Кроме, разве что, если кто-то к нам вплотную подберется. Парой словечек перебросимся.

– При встрече со змеранами сможем облить их словесной грязью напоследок, – мрачно пошутил Меркан со своего места.

– Для этого нам сперва надо выбраться из гравитационной воронки, – не менее мрачно парировал Дилегра. Затем, вернув внимание старпому, уточнил: – Сколько Ракеану нужно времени привести раненых в относительный порядок?

– Предварительно, не менее пяти часов, чтобы дожили до капсулы. Кто на ногах и цел более-менее, распределили по свободным койкам.

– Шварану на регулировку сколько?

– Два… три часа, – поправился старпом.

Хедар Дилегра кивнул и задумчиво уставился на пилотную панель. Я догадывалась, о чем он думал: в нашей ситуации, находясь под влиянием центробежной силы аномалии, с риском неконтролируемого выброса в гущу обломков поврежденного корабля, без какой-либо защиты, без помощи ИскИна, шанс выбраться целыми равен нулю. Вторая проблема: где выбираться? Ведь мы без связи, без защиты и пока неизвестно, в каком будем состоянии после повторного перехода. Дожидаться прибытия подмоги с «Рушаза» в квадрате столкновения со змеранами – огромный риск. Нас вычислит враг, если все еще там, и решит оставить за собой отвоеванный квадрат, а отбиться мы не сможем. С другой стороны, даже если уцелеем при переходе, своим ходом добираться до «Рушаза» на одних орбиталках будем неделями. Опять же рискуя в любой момент встретить змеранский патруль. Совершенно безвыходная ситуация.

Нахмурившись, хедар посмотрел на меня и задумчиво спросил:

– Наша главная проблема – как не убиться при выбросе с внутренней на внешнюю орбиту. Верно?

– Да. Без защитного экрана нас сплющит как бумажный ком, – согласилась я.

– Значит, нам нужно расчистить путь для первого шага, – продолжал думать вслух хедар.

– Может залпом? – предложил Меркан.

Я отринула:

– Залп усилит хаотичность движения осколков.

– Что, если суровой, но осторожной рукой расчистить путь хоть на пару секунд?! – неожиданно весело уточнил Дилегра.

Я уставилась на него во все глаза, когда догадалась, что он решил предложить:

– Остатки дронов?

– Да! – улыбнулся хедар.

– В отличие от нашего ИскИна, в вашей паре, хедар, синхронизация только укрепляется, – одобрительно усмехнулся старпом.

Меркан весело хмыкнул, как и мы с Гриссом. Правда, наше веселье быстро испарилось. Хедар обозначал наши дальнейшие действия:

– Детальное использование дронов в качестве тарана обговорим позже. Сейчас нужно все тщательно подготовить. Выходить будем на максимальном удалении от квадрата скопления змеранов и ближе к «Рушазу». Дальше действовать по обстоятельствам и с горячими молитвами об удаче.

– Есть! – ответил Градан.

– Арана Дилегра, расчетное время до оптимальной точки выхода из аномалии?

– С существующей скоростью – десять часов.

Хедар объявил по общей связи:

– Внимание! До выхода из аномалии десять часов! Подготовить отсеки, создать внутренний герметичный контур на случай повреждения корпуса. Экипажу «Валтрая» и «Лоджа» проверить личные места на предмет фиксации к ним. Уделить особенное внимание закреплению раненых. Выход будет турбулентным.

Услышав про турбулентный выход, я улыбнулась. Даже в такой ситуации Грисс сумел снять часть моего напряжения! Но в следующий момент отметила на себе обеспокоенный взгляд старпома. Затем он обратился к командиру:

– Среди спасенных два пилота, могут подстраховать.

– Нет, – сухо отрезал хедар. – Я сам.

– Понял. Принял, – кивнул Градан, подмигнул мне и ушел.

– Держитесь! Стартуем! – раздалась команда хедара.

Дальше я воспринимала реал словно со стороны, не со мной. За долю секунды до того, как «Валтрай» неконтролируемо ввинтился в гущу обломков местной галактики, часть пространства перед нами расчистил мягкий, узко направленный взрыв выпущенных дронов. Это помогло избежать «не совместимых с жизнью» повреждений корпуса корабля и стабилизировать его движение в общей астероидной массе. Дальнейшее было делом техники, моего идеального глазомера и Ее Величества Удачи – уворачиваться, проскальзывать, протискиваться, огибать, нырять или стремительно взмывать вверх, старательно продвигаясь к внешнему контуру аномалии.

Когда пояс астероидов оказался позади, я даже не сразу поверила своим глазам: впереди чистый темный космос с мириадами сияющих звезд! Величественный и бесконечный. Как будто и не было убийственного астероидного пояса. Механически, по привычке, запустила тестирование систем и продолжила недоверчиво таращиться на экраны, пока рубку не огласил радостный рев моих сослуживцев.

Растерянно обернулась. Ура! Мой хедар смотрел на меня с шальной счастливой улыбкой, хоть выглядел уставшим и был взмокшим от колоссального напряжения.

Перед переходом доктор Ракеан вколол нам «волшебное средство», которое помогло на несколько часов вернуть бодрость телу, ясность мозгу и четкость реакциям. А сейчас, спустя сутки «за штурвалом», наконец-то в открытом чистом космосе, из меня будто стержень вынули, я обмякла в кресле. Грисс, на миг сжав мою руку в молчаливой поддержке, встал, прошел к капитанскому месту, избавился от экзоскелета и объявил всему экипажу:

– Мы вышли, выбрались, этот этап нами пройден! Экипажу проверить все отсеки и корпус. Ваэла, заступить на вахту в рубке. Градан, жду доклад о состоянии корабля.

Я деактивировала функцию защиты, дождалась, когда экзоскелет освободит меня, и с усилием выбралась из кресла. Все тело, особенно голова, гудело, конечности откровенно дрожали. Чтобы я не думала о себе раньше, теперь вполне осознала: академия готовит воинов, а вот жизнь учит быть воинами по-настоящему.

– Тяжело? – с сочувствием и понимая, что держалась на морально-волевых, мягко спросил Грисс, подойдя ко мне.

– Справлюсь, – ответила я, выпрямившись, как положено боевому офицеру перед командиром.