Чтение онлайн

– Дилегра? – глухо и даже растерянно выдавил «бас».

– Вера Дилегра, моя жена, – добил гостей Грисс.

– Простите, хедар, вы хотите сказать, что сквозь аномалию нас провела она? Девчонка? – это к «баритону» дар речи вернулся.

– Нет, мы вдвоем, у нас семейный подряд по управлению «Валтраем», захвату миров и уничтожению змеранов! – хихикнула я, просто не сдержалась, нервы сдали.

Мой хедар обернулся и укоризненно качнул головой, отреагировав на шутку, пришлось виновато пожать плечами. Но хохотавшие штурмовики и растерянные дицемертины даже Грисса не оставили бесстрастным, он кивнул всем с улыбкой. Затем, взяв меня за руку, провел к свободному столу и пошел за едой для нас. Пока мы с мужем ели, аяши старательно прятали смешки, поглядывая на ошарашенных новостями дицемертинов, которые с трудом сдерживались от разглядывания нашей «воинственной» парочки.

На сытый желудок нестерпимо хотелось спать. Ноги-руки отяжелели, в голове сплошная вата. В капитанской каюте я устало разделась и поплелась в санблок смывать пот, страх и напряжение, казалось, пропитавшие меня до костей. Потом завернулась в полотенце и вышла, мечтая об одном – упасть на кровать.

И увидела Грисса, который, похоже, решил переодеться – стоял спиной ко мне у разложенной койки, обнаженным до пояса, с чистой футболкой в руках. Спать сразу расхотелось, полуголый муж заставил забыть о неимоверной усталости. Мой взгляд самовольно прошелся по его широкой, очень мужской спине с перекатывающимся под гладкой светлой кожей мускулами. Затем нахально залип на упругих ягодицах и крепких, отлично развитых ногах, которые я бы с удовольствием освободила от штанов. Вот прямо спереди и начала бы раздевать этот эталон мужественности. Секунда-другая – и меня накрыла горячая волна возбуждения.

Грисс обернулся, явно ощутив мои чувства. Удивительные глаза моего аяша резко почернели от возбуждения, а крупные руки с длинными сильными пальцами отбросили футболку.

– Хочешь? – хрипло спросил Грисс, вдруг оказавшись возле меня.

– Очень хочу! – также хрипло призналась я и призывно улыбнулась. – Хочу ощутить себя живой. Поможешь?

Грисс развернул меня из полотенца и откинул его к футболке. Не мешкая, расстегнул штаны, приспустил, выпустив на свободу нетерпеливо вздыбившуюся плоть.

– Позволь тебе помочь? – Я потянулась к штанам, как мечтала минуту назад и так ярко представляла.

Мы торопливо сняли их вместе. Грисс потянул меня на койку и усадил к себе на бедра. Дальше… Страстный горячечный поцелуй, жадные, торопливые, обжигающие ласки – нам обоим хотелось почувствовать друг друга, дотронуться везде, соприкоснуться кожей, губами, телами. Слиться в стремительном порыве, когда закатываются от удовольствия глаза, а из глотки рвется глухой крик наслаждения.

В нашей крови кипела страсть, дикая, захватывающая, ненасытная. И мы утоляли ее, стремясь к друг другу в таком же диком сумасшедшем ритме. А уже в самом финале, дрожа от наслаждения, изливаясь, Грисс крепко-крепко прижал меня и, зарывшись носом в мою шею, прохрипел:

– Вера, я не смогу жить без тебя!..

Сжав его бедра своими, чувствуя, как каждая моя клеточка наполнялась живительной энергией и жаждой жизни, сипло ответила:

– Я очень-очень люблю тебя!

Пять минут мы сидели, стискивая друг друга в объятиях, боясь разлепиться, вдруг это наш последний раз. Но мой суровый хедар был в ответе не только за жену, но и за два экипажа. Поэтому нам пришлось быстро воспользоваться санблоком, потом я легла спать, а он ушел в рубку.

Лежавший возле кровати кибер показывал шесть часов утра, но спать больше не хотелось. Как и вставать, ведь за спиной в макушку сопел Грисс, даже во сне он прижимал меня к себе, согревая большим телом. Наше полноценное объединение Кровью Аяша практически завершилось, раз мы уже неосознанно тянулись друг к другу, поделиться энергией, дотронуться, соприкоснуться. Две половинки одного целого – это теперь про нас, причем буквально.

Ночное освещение не скрывало деталей обстановки, поэтому я лениво скользила взглядом по каюте, пока не добралась до свисающей со стула любимой туники с жирафом. Нахмурившись, я тяжко вздохнула: бедная моя сестричка. Страшно представить ее состояние, пока «Валтрай» возвращался на «Рушаз».

Летели мы двенадцать суток и четыре с половиной часа. Системы «Валтрая» медленно, но неумолимо отказывали одна за другой, и двести четырнадцать членов сдвоенного экипажа, включая нас с Гриссом, не знали, успеем ли мы вернуться до того момента, когда начнется критическое обрушение.

За это время мы дважды столкнулись со змеранами. В первый раз проводили напряженными взглядами исчезавший в воронке перехода хвост «ящера». И наверное, не только я мысленно радостно помахала ему вслед. Во второй раз тень и масса мертвого планетоида укрыла нас сразу от двух вражеских патрульных. Навигация сдохла одной из первых, координаты выставляли и расчеты делали вручную. Затем пришлось полностью отключить ИскИн от пилотирования. Растущие лавиной баги в системе принудительно меняли выставленный курс, уводя корабль не в ту сторону. Спали мы не более шести часов в сутки, слишком много работы привалило.

Спустя неделю в рубке появился Ладир, вот уж счастья было! Но приступить к своим обязанностям он сможет не ранее, чем через месяц – увы, последствия смертельного удара. Ему предстоит углубленная реабилитация, затем будет медкомиссия. При любом напряжении, физическом или эмоциональном, у Ладира начинался тремор и наливался кровью левый глаз, где была повреждена глазница. Поэтому пилотировать он не мог, зато составлял нам компанию и давал нужные советы.

Я ни разу не навестила в карцере бывшего напарника, не нашла в себе сил и сочувствия. Стоило о нем подумать, перед глазами летел мне в лицо стальной кулак озверевшего Матиаса Дариана и обмякал в кресле залитый кровью Ладир. Нет и нет!

Дальше мысли перескочили на другие, более приятные моменты. Я улыбнулась, вспомнив возросшие сексуальные аппетиты Грисса во время путешествия. И его настойчивое желание держать меня все время при себе. Даже не сразу сообразила, что он попросту ревновал. Не к аяшам – они свои традиции и реалии впитывали с молоком матери. В их уважительном и исключительно служебном ко мне отношении муж был абсолютно уверен.

А вот шестьдесят четыре дицемертина, беловолосых, высоких красавчиков с военной выправкой и харизмой, которые, как ему казалось, постоянно толкались возле «его сокровища», Грисс игнорировать не мог. Система вентиляции периодически барахлила, еще и химчистка работала едва-едва, а у наших экстренно эвакуированных гостей запасной одежды не имелось. Аяши, конечно, кое-чем поделились, но все равно дицемертинам приходилось ходить в облегающих мускулистые торсы футболках и штанах. Заметив меня, они порой «шалили»: играли бровями, подмигивали или разглядывали исподтишка.

В общем, мужу было спокойнее, когда я была в пределах его видимости. Хотя я считала, что в моем лице, единственной женщины среди двух сотен мужчин, наши гости просто искали отдушину, способ отвлечься от безделья, напряженной неизвестности и боли потери, ведь половина экипажа «Лоджа» – друзья и сослуживцы, с которыми огонь и воду прошли, – навечно осталась в системе Паея на погибшем корабле. Наверное, еще и поддержать меня таким образом хотели, узнав от своих пилотов, как нам в рубке тяжело приходилось. Ну и выглядела я тогда из-за усталости и тревоги не лучшим образом.