Проснись!
Шрифт:
– Но…
– Никаких «но», Рихард, – полным именем Йорг называл его не часто. – Зачем ты приехал сюда? Зачем подставился под пули? Зачем спас ее из огня? Зачем? Если это всего лишь работа. Любой другой на твоем месте не сделал бы даже возможного. Ты же эту грань переступил. Ради чего? Карьеры? Мой дорогой друг, твоя карьера полетела ко всем чертям в тот миг, когда ты истерично тряс ее тело с криками: «Только не умирай!» Или ты уже забыл, что сказал всего пару часов назад? Так я напомню: «Не оставляй меня…» О да, конечно, это всего лишь работа. Так я тебе и поверил.
Рихард слушал молча. В его голове сейчас не было место мыслям, лишь чувства и воспоминания затопили все его естество. Ненависть или любовь? Он даже не заметил, как улыбнулся.
– Выбор сделан, мой друг. Выбор сделан.
* * *
И вновь это чувство полета. И вновь она парит над землей. Где она сейчас, неведомо даже Богу. Она вне границ своего бытия. Стала ветром, дыханием своего прошлого. Кто она? Всего лишь тень своих воспоминаний.
Душа бьется на осколки, сгорает в адском пламени собственных чувств. Боль, вина, обида. Языки огня ласкают ее кожу. Она стала никем, превратилась в пустоту. Она чертовски устала, чтоб понимать действительность. Она уже давно сошла с ума, засыпав свое сердце прахом чужих смертей. Потерялась в лабиринте мечтаний.
Все эти годы она была лишь фантомом. Лишь отголоском тех, кого когда-то любила.
– Проснись… проснись! Я прошу тебя, – она услышала Рихарда.
«Вспоминай!» – на задворках сознания звучал голос из прошлого. Слова Герхарда глубоко врезались в ее память. – «Вспоминай!»
Девушка вновь попыталась открыть глаза, но и эта попытка не увенчалась успехом. Вдох. В нос ударил резкий запах медикаментов и пыли. Кожей она чувствовала холод… и боль. Та растекалась по ее крови и сознанию. В груди жгло слишком сильно. Она дернулась – руки привязаны.
Постепенно ей все же удалось разлепить веки, что, казалось, были налиты свинцом. Как, впрочем, и все ее тело. Картинка становилась все четче: она осознала, где находится. Ужас, паника… страх возродился последним. Она вновь вернулась туда, где однажды осознала, что безумна.
Кровать из начищенного до блеска металла; небольшое окно под самым потолком; решетка, что отделяет этот ад от остального мира; четыре бетонных стены. За дверью слышатся голоса, которые тут же сменяются криками: больные в подвале встречают новичков. В их царстве пополнение – три новых обитателя.
Только сейчас девушка обратила внимание на дрожь во всем теле, внутри которого душа, расколотая на части, пытается истошно закричать.
Она помнит все до мельчайших подробностей. Перед глазами труп их отца, в сознании запах крови. Вонь тминной водки так и преследует ее все эти годы. А может, не было всех этих лет? Может, она все это время была здесь?
Боли в груди уже нет, она смешалась с волной отчаяния, так стремительно растекающейся по венам. Слезы хлынули из глаз, кипящим потоком рассекая кожу. Ей нечем дышать. Память душит ее изнутри.
Крики становятся громче. Она слышит голос Ганзеля. Он зовет ее… по имени… И в этот миг ошметки сердца начинают утопать в обычной человеческой крови.
Боль стала нестерпимой, а крик застрял посреди гортани. Еще немного… совсем чуть-чуть… и она захлебнется…Ей надо проснуться. Проснуться раз и навсегда. Хотя бы сделать первый шаг, чтобы забыть… Иначе останется здесь, закованная в кандалы собственного воображения. Минута, чтоб успокоить дыхание. Вдох, чтобы вновь почувствовать боль. Порыв, чтобы сделать шаг в пропасть. Взмах, чтобы взлететь.
* * *
– Каким бы не было твое прошлое, ты должна оставить его позади. Лишь приняв эту боль, ты сможешь двигаться дальше. Лишь сделав вдох, ты сможешь почувствовать себя живой.
В первый день ее пребывания в клинике, доктор Йохан не отходил от нее не на шаг. Она была без сознания. Лекарства и шок погрузили ее в иную реальность. Он держал ее за руку и просто говорил, зная, что когда-нибудь она вспомнит его слова. Что когда-нибудь ей придется вспомнить все.
– Вспоминай, чтобы забыть, – шепнул он ей на ушко и вышел из подвала, оставляя девушку наедине со своими кошмарами.
* * *
– Проснись, Сол. Проснись!
Но никакой реакции не было.
– Йорг, что с ней? Ее сердце так быстро бьется…
– Да угомонись ты! – мужчина попытался оттащить друга от девушки.
– Что с ней?! – Рихард схватил его за грудки.
– Она не хило приложилась головой об стену. И это чудо, что она вообще осталась жива. Ее тело сильно истощено, а о душе я вообще молчу.
– Но..
– Дай ей немного времени, Рик. Просто дай ей немного времени… и, возможно, она вернется к тебе вменяемой.
– Хорошо, – шепот. – Хорошо.
– Иди, поешь.
– Не хочу.
– Надо, – тон, не позволяющий протеста.
* * *
Взмаха оказалось мало. Она упала вниз, разбиваясь осколками о мягкий пол. Глаза закрыты, но даже сквозь веки она видит серые стены, покрытые прогнившим поролоном. Она снова здесь, однако с каждым разом опускается все глубже. Кажется, еще немного и она сможет достигнуть дна. Но почему-то сейчас ей уже все равно.
Она сменила множество имен, в конечном итоге потеряв саму себя. Она прожила жизни тех, кто был ей так дорог. От нее самой не осталось даже воспоминаний. Лишь отголоски в зеркалах.
Чужая боль, чужая смерть. Она приняла все. Для чего? Она сама не знала. Уже успев позабыть свое собственное имя, она забыла и о наличии сердца в своей груди. Глуша свою боль никотином, задымляя свой взор от реальности. И теперь внутри чернота, вязкая смоляная субстанция. Эта смесь разъедает ее, проникая в кровь, пожирая «человека». Легкие черные. Сердца нет. Зачем? Все это бессмысленно.