Проснись!
Шрифт:
– Эээ, а остальные? – девушка ошалело посмотрела на количество продуктов. А в животе предательски заурчало.
– Отцу срочно пришлось лететь в Берлин, мама поехала с ним – решила повидать подруг.
– Что-то случилось?
– Просто дела, – Сол как-то странно улыбнулась. – Вернутся через пару дней, так что руки у нас развязаны. Чем займемся?
– Сначала поедим, – Ши блаженно потянулась за салатом.
* * *
Спустя какое-то время Сол все же удалось запихать подругу в ванную. Она долго расписывала той все прелести отмокания в горячей воде и что душ никоим образом не в состоянии подобного заменить. Сама же вернулась в кабинет и, найдя свой телефон, решила проверить почту: слишком лень ей было включать компьютер.
Один ящик, второй ящик… знакомый адрес. Письмо того самого дня. Трясущимися руками она нажала «открыть».
«Ну, здравствуй, Хель.
Давно не виделись. И, кажется, не увидимся больше никогда. Я так скучал по тебе, а ты ни разу меня так и не навестила. Я даже обидеться хотел, но когда меня выпустили, я узнал, что тебя больше не пускают в Германию, особенно в Берлин. Хрень какая-то… но это жизнь…
Ты знаешь, я изменился. Оказалось, что в тюрьме все не так плохо. Все еще хуже. Я не знаю, как смог выжить… меня все же сломали… Прости, что я говорю тебе это. Но только тебе…
По выходу я почти сразу нашел работу и даже решил поступать в колледж. Ты же помнишь, как я умел рисовать? Про семью я промолчу, ладно?
Да к черту все это! Я просто хотел тебе сказать, что во всем этом нет твоей вины, я сам так захотел… сделал выбор. Я просто не мог тебя потерять…
Прощай, Хель.
Ich liebe dich. Гюнтер».
«Прощай». И сердце рвется на куски.
Ich – «я буду помнить тебя вечно».
Liebe – «моя любовь навсегда с тобой».Dich – «ты – мой лучший друг».
Шаг. Ноги слабеют.
Два. Он покинул ее навсегда.Три. Она не слышит сердца.
Сол падает на колени. Еще чуть-чуть и жуткий рев вырвется из ее груди. «Нельзя. НЕЛЬЗЯ!» Она предательски закрывает себе рот рукой, второй до боли сжимая запястье. «За что?» – взгляд в окно. Но ответа нет. Зубы впились в нежную кожу, оставляя кровоподтек.
Вдох-выдох. Глаза зажмурены.
Вдох-выдох. Надлом. Воля превратилась в труху.
Вдох-выдох. Она заснула навсегда.– Прощай, Хель. Теперь ты – ничто.
* * *
Она оставила ничего не понимающую Ши одну, сказав, что выйдет за сигаретами. Скорость, музыка, опасная дорога. Мыслей нет, лишь бит отстукивает ритм в крови. Ей вновь пора умереть и воскреснуть заново. Ей нужен адреналин, он жизненно ей необходим. Вновь испытать то чувство. Но однажды она обещала завязать… обещала Гюнтеру.
Сол вернулась через час уже совсем иным человеком… где-то внутри. Чуть-чуть старше… чуть-чуть собой…
* * *
– Хочешь, в кино сходим? – спросила Сол, копаясь в холодильнике.
– Неа, у тебя крутая коллекция и огромный телек. На фига идти в кино? – Ши ни о чем не спросила. Она принимала секреты других как святыни, к которым не стоит прикасаться.
– А что хочешь?
– Давай поиграем, – Ши ковырнула вилкой в торте.
– Во что? – удивленно.
– В «правду или вызов».
– Это как? – Сол, наконец, определилась с едой, ставя перед собой полную тарелку.
– Я говорю «правда или вызов». Если ты говоришь «правда», то я задаю тебе вопрос, на который ты обязана ответить честно. Если «вызов», то ты выполняешь мое желание. И наоборот. Ну как?
Сол эта идея сразу не понравилась.
– А не проще спросить сразу и напрямую?
– Так неинтересно.
– Ну, давай, – насаживая на вилку кусок мяса.
– Правда или вызов? – несколько мучительных секунд тишины.
– Правда, – слишком спокойно, слишком устало.
– Что произошло?
«Я знала, что ты это спросишь»…
– С утра мне сообщили, что у меня умер друг, – Сол встала и включила кофеварку.
– Мне так жаль… – Ши потупила взгляд, – хочешь…
– Нет, – девушка села на место. – Правда или вызов?
– Вызов.
– Сбегай в кабинет за пепельницей, пожааалуйста.
Та молча поднялась и скрылась в коридоре.
– Держи, – через минуту пепельница опустилась на стол. – Правда или вызов?
– Вызов, – прикуривая.
– Поцелуй меня.
«Приехали»…
Сол медленно встала, держа сигарету пальцами. Чуть наклонившись, она прильнула к губам подруги, чуть придерживая ее за затылок. Но как только Ши решила действовать, девушка мгновенно отстранилась, смачно затягиваясь.
– Правда или вызов?
– П-правда, – Ши с трудом открыла глаза.
– Почему девушки? – Сол заметила, что девушка покраснела. Однако впечатление было обманчивым. Уже через пару мгновений она поняла, что на Ши лица нет. И уже 300 раз успела пожалеть о заданном вопросе.
– Ши…
– Потому что, когда мне было 13… меня изнасиловали… мужчина.
«Бл***!» – Сол мысленно ударилась головой о стену.
– Прости меня… – она не поверила своим ушам. Быстро затушив сигарету, Сол подошла к подруге и обняла ее.
– Никогда не проси прощения за свои чувства. Слышишь, никогда… Чувства – это единственное, что делает нас живыми. Боль – это единственное, что способно заставить нас начать жизнь с чистого листа.