Проснись!
Шрифт:
Ши сильнее прильнула к подруге и разрыдалась у нее на груди. Нужный вопрос. Ответ, что так не хотела слышать. Вина, о которой столько лет пытаешься забыть. Боль, которая не покинет тебя никогда.
Глава 5
«Когда страх пробирает тебя до костей,
Когда болью пропитаны тысячи дней…»
Его называли Архангелом. Столь чисты были его глаза, столь сильна была мощь его ударов. Он был старше ее на 10 лет. Один из лучших боксеров Германии. Она любила его, а он боготворил свою ученицу. Тогда она была счастлива, лишь тогда она могла позволить себе быть слабее.
А затем был показательный бой. Он с кем-то спорил и на ринг вышел злой. Он не смог угомонить гнева. Тот удар, всего один… был лишним, ненужным… роковым. Противник не дожил до больницы.
Дисквалификация, запрет на «жизнь», залог, суд… откупили. Но потом был алкоголь, ночи без сна, тихие слезы без эмоций. Она была с ним, но не смогла помочь…
В ту ночь она вернулась поздно. Резкий запах остывшего металла ударил ей прямо в мозг. На тумбочке для ключей она нашла записку:
«Прости меня, мой Ангел. Я полюбил твоих демонов, впустил их в самое сердце. Я ни о чем не жалею… я буду любить тебя вечно. Моя Душа отныне принадлежит тебе.
Теперь я – грешник. Отправляюсь в ад. И я молю… не приходи ко мне. Ich liebe dich…»
Записка, сжатая в руке. Она умирала с каждым шагом. Холодные пальцы взялись за ручку. Такой покой был на его лице, смущала только ванна крови… В этот день на свет появилась Хель…
* * *
Собирались они долго. Ши никак не могла выбрать наряд, хотя Сол предоставила ей весь свой гардероб. Они выползли из дома уже поздним вечером.
Сол припарковала Мерседес на стоянке у клуба. Еще с минуту они просто сидели в салоне.
– Не бойся от меня отойти, ладно? Но если что, сразу звони.
– Хорошо, – улыбка.
Фейсконтроль пропустил их без проблем, особенно за щедрые «чаевые». В клубе было несколько зон: зал, танцпол и, конечно же, чил-аут.
Ши сначала очень стеснялась, но после 10 минут на танцполе была уже почти полностью раскрепощена. Музыка, мелькающий свет, движение тел и никаких мыслей. И тут Сол заметила девушку, танцующую совсем рядом с ними. Той явно понравилась Ши. Этот взгляд, ласкающий каждый изгиб; блеск в глазах; язык, нервно блуждающий по сухим губам. И все это с робкой улыбкой смущения. Сол притянула Ши к себе, крича на ухо: «Я в бар. Развлекайся». Та не стала спорить – хотелось танцевать.
Кое-как девушка все-таки добралась до стойки и даже умудрилась занять одно свободное кресло.
– Что изволите? – сразу же спросил бармен.
Она на секунду задержала на нем взгляд: ровно выбритые темные полосы обрамляли его череп. Во взгляде мелькнула грусть. Сол опустила глаза, зацепив вниманием соседний коктейль: клубничный мохито.
– Немного клубники, – протягивая ему купюру, – и воды.
В ответ тот чуть прищурился и, склонив голову в бок, слегка улыбнулся одними губами. Уже через минуту перед ней стояла пиала красных ягод и бутылка лучшей французской минералки.
Спустя еще какое-то время Сол все же решила узнать как там дела на танцполе. Обернувшись, подругу она не увидела. Медленный осмотр зала.
«О! Нашла».
Девушки сидели за столиком у самой стены и что-то активно обсуждали. Сол наблюдала за ними всего пару минут, после чего ее губы сами расплылись в довольной улыбке.
– Ну, хоть как-то отвлеклась, – тихо.
За своими наблюдениями она не сразу заметила, что соседнее кресло уже сменило своего хозяина.
– Привет, – заплетающийся язык выдал приветствие с жутким акцентом.
«Твою мать…»
– Привет.
– Ты тут одна?
– Не совсем, – усмешка. – Ты откуда?
– Из Кёльна.
«Кто бы сомневался…»
– Думаю, так общаться будет проще, – она перешла на немецкий.
– О, да ты немка.
– Не совсем, – и снова горькая усмешка. – А ты один?
– Я с другом, – гордо скалясь.
– А я тебе тогда зачем? – неподдельное удивление.
– Ну, я на троих хотел предложить, – чуть краснея.
«Опаньки!»
– Я польщена, но думаю, что это не лучшая идея.
«Боже, что я делаю?!»
– Давай, тебе понравится, – он поиграл бровями, да так, что клубника чуть обратно не запросилась. Она отхлебнула воды и закурила. Ее взгляд вновь скользнул по бармену, который хоть и осторожно, но все же с интересом наблюдал за этой сценой. Было ясно, что слов он не понимал, однако выражение лиц говорило само за себя.
Пара о чем-то разговаривала уже на повышенных тонах, и молодой человек решил вмешаться, чего обычно себе не позволял. Он медленно подошел к ним и мило улыбнулся.
– Может быть, еще что-нибудь? – обращаясь к девушке.
Однако в ответ был грубо послан куда подальше ее собеседником, который внаглую положил руку на ее бедро. Реакция была незамедлительной: ягода, что Сол крутила за хвостик, превратилась в сладкое пюре.
– Охрану позвать? – как-то нервно поинтересовался бармен.
– Не думаю, что стоит, – но эта фраза из ниоткуда была ответом не на этот вопрос.
Ее произнесли по-немецки, мужчина за их спинами. Он положил руку на плечо своего друга, тем самым показывая, что фраза предназначалась именно ему. На нем была черная толстовка, а глаза закрывал капюшон. На вид слегка чрез меру накаченное тело не вязалось с плавностью его движений.
– Не приставай, видишь же, не хочет, – он открыл лицо и обратился к девушке. – Примите мои извинения. Мой друг слегка… – он замолк, а ведь Сол еще даже не успела к нему повернуться.
На миг все замерло. Они синхронно втянули воздух сквозь стиснутые зубы. Сол узнала его сразу, да и он не остался в долгу. Он сжал бокал с коктейлем, тот вдребезги взорвался в его руке, не оставив даже царапин.
– Ганс, все хорошо?
Но уже никто не слушал. Горькая усмешка на ее губах.