Чтение онлайн

Гримсби почувствовал мимолетную вспышку отвращения, прежде чем вспомнил, что не так давно его собственная квартира выглядела точно так же.

Однако, что сильно отличалось от его собственного жилища, так это окна. Каждое оконное стекло было закрыто несколькими слоями занавесок, простыней, скрепленных кнопками, и даже фольгой, приклеенной к стене. Несколько лучей света, которым удалось проникнуть внутрь, сияли в клубах пыли, как поперечные балки.

Гуд, должно быть, заметил, что Гримсби изучает источник полумрака.

— От света у меня болит голова. Это часть моего... состояния — сказал он — и нет, я не психопат.

— О, хорошо, потому что именно это сказал бы не психопат — сказал Гримсби, выдавив улыбку — Нет, мистер Гуд, я здесь, потому что...

— Ты мой новый смотритель зоопарка? — спросил он.

— Ну, я бы не назвал это так. Поскольку вы зарегистрированный терианец, я здесь, чтобы убедиться, что вы готовы к предстоящему периоду предоставления вам принудительного убежища. Мне нужно...

Гуд прервал его сдавленным голосом.

— Убедитесь, что я готов к пребыванию здесь не менее чем на три дня, которое начнется не позднее, чем за двадцать четыре часа до начала лунного цикла, и бла-бла-бла. Он горько вздохнул, изобразив рукой говорящую куклу из носка — Да, малыш, я слышал эту речь раньше. На самом деле, каждый месяц, так что да, я знаю, почему ты здесь. Итак, что это?

Гримсби нахмурился, не уверенный, не упустил ли он чего-нибудь из контекста.

— Прошу прощения?

— Если ты здесь, это означает, что ты дежуришь в департаменте по вызову на дом. Это означает, что ты либо новичок, либо тебе выпала короткая соломинка. Итак, что же?

— Ну, я. — начал он, немного выпрямляясь.

— Новичок, конечно — усмехнулся Гуд — Послушай, новичок. Я знаю, в чем дело, хорошо? Я хожу в клетку с тринадцати лет. Я ни разу этого не пропустил и на этот раз не пропущу.

Гримсби почувствовал, как от раздражения у него свело челюсти и защипало кожу на голове. Он подумал, что не должен был удивляться такому легкомысленному отношению. Гуд был терианцем с безупречным послужным списком посещения психиатрической лечебницы, именно поэтому задача убедиться, что он готов к предстоящему полнолунию, была одной из многих скучных рутинных обязанностей Гримсби. Его бы тоже разозлило, если бы кто-то со значком приходил каждый вечер и напоминал ему почистить зубы.

Хотя его беспокоило не такое отношение.

Его беспокоило то, что Гуд был абсолютно прав в своем предположении.

Гримсби был новичком.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как он получил свой значок, и с тех пор он не занимался ничем, кроме рутинной работы. Вызовы на дом, запись жалоб, выписывание наказаний за мелкие магические проступки, например, за то, что дети заколдовали своего учителя, чтобы у него выпали волосы. Его самым волнующим моментом на сегодняшний день был тот, когда ему пришлось загонять в угол бродячего фамильяра, хотя это был всего лишь кролик, гораздо более управляемый, чем некоторые другие, с которыми он сталкивался в прошлом.

Намного больше.

Он мечтал стать Аудитором всю свою жизнь, представляя, на что это будет похоже, в первые годы обучения, а затем работая по многу смен в качестве детского фокусника с минимальной зарплатой. Он придумал каждый сценарий и образ в своей голове.

Но он и представить себе не мог, что это будет скучно.

Поэтому, когда это случилось, он не знал, радоваться ему или разочаровываться. Ему потребовалось всего несколько недель, чтобы остановиться на последнем.

Едва слышный вздох сорвался с его губ, прежде чем он успел взять себя в руки, но его грудь все равно опустились, а плечи опустились еще ниже. Он пообещал себе, что не вернется к тому, кем был до того, как стал Аудитором. Разочарованный, побежденный и довольный тем, что таким и остался.

Оказалось, что это было легче сказать, чем сделать.

Он покачал головой, возвращаясь мыслями к текущей работе.

И тут что-то привлекло его внимание. Клочок бумаги, перевязанный бечевкой, вроде тех, что используются в качестве ценников на распродажах. Он стоял на пыльном столике у двери.

Он взял его и удивленно приподнял бровь, прочитав написанный от руки текст.

— Эй, тритон. Три унции — сказал он — Это ваше, мистер Гуд?

Терианец на мгновение заколебался, затем вновь обрел свое легкомысленное поведение.

— Это всего лишь ритуальный реагент — сказал он — Гражданского назначения. У меня есть разрешение, если вы это имеете в виду.

— Разрешение продавца?

Он пожал плечами.

— Надо же как-то зарабатывать на жизнь. Стипендия департамента едва покрывает арендную плату, и никто не возьмет меня на работу, когда увидит надпись на каждом моем удостоверении личности. Они, наверное, думают, что я скорее съем клиентов, чем помогу им.

Гримсби нахмурился. Если бы Гуд был в курсе дел своего маленького бизнеса, он, вероятно, не стал бы так нервничать, когда была найдена бирка.

— Не возражаете, если я осмотрюсь? — спросил он, чувствуя, как в нем поднимается осторожное возбуждение. Может быть, ему все-таки удастся найти здесь дело. Его первое дело.

Гладкие волосы Гуда, казалось, встали дыбом от волнения, выражение его лица стало холодным и твердым, как бетон зимой.

— У тебя есть ордер?

Гримсби открыл рот, затем снова закрыл его. Он глубоко вздохнул и покачал головой — Нет, мистер Гуд, его нет. Просто решил спросить.

— Что ж, раз уж вы просите. Он подошел к двери и открыл ее. Ногти на его руке были подстрижены так, что походили на когти — Я бы хотел попросить вас уйти.

— Конечно — сказал он, стараясь не обращать внимания на нервную напряженность в движениях Гуда. Он что-то скрывал, но Гримсби ничего не мог, пока не выяснит, что именно.

Он был Аудитором, а это означало, что у него были правила.

Хотя это не означало, что он не мог вернуться. Особенно если бы он смог убедить своего начальника, что это дело стоит расследовать. Даже если бы это закончилось всего лишь обвинением в незаконном хранении неортодоксальных принадлежностей, это все равно было бы его первым настоящим делом.