Чтение онлайн

— Разве они не предложили коропаративную машину, когда ты вернулся? — спросил он, когда они вошли в бетонный фасад здания.

— Они пытались — сказал Мэйфлауэр, а затем усмехнулся — Даже настаивали.

— И ты сказал нет?

— Этот джип был со мной с самого начала. Я не раз восстанавливал её практически из металлолома. Я знаю каждый звук, который она издает, каждый скрежет каждой шестеренки. Ты думаешь, я бы променял это на что-нибудь?

— Хорошо, но ты когда-нибудь думал о корабле Тесея?

— Да — Охотник нахмурился — Но у Тезея никогда не было джипа

Гримсби пожал плечами.

— Ты могл бы, по крайней мере, установить радио — сказал он, подавляя усмешку.

Единственным ответом Мэйфлауэра было рычание. Он кивнул Стэнвику, который в ответ тряхнул своими вьющимися седыми волосами, и открыл дверь в украшенный рунами холл.

Гримсби все еще нервничал, когда плитки подергивались и жужжали, иногда вспыхивая мягким светом, когда они проходили мимо. Охотник не обращал на них внимания, шагая большими шагами, что заставляло его не отставать.

Они вошли в главный зал и обнаружили, что он почти пуст. Несколько ассистентов и агентов ходили по залу или тихо переговаривались, но остальной персонал, скорее всего, был на работе в библиотеке, реликварии или в полевых условиях.

За время своего недолгого пребывания в Департаменте Гримсби провел большую часть времени в оперативном отделе, вместе с другими агентами и Аудиторами. Достаточно много, чтобы ему было знакомо странное сочетание старой архитектуры и современного строительства. Иногда он также посещал исследовательское крыло.

Но он никогда не был в отделе логистики.

Именно туда его привел Мэйфлауэр.

Зал ответвлялся от главного зала, куполообразная крыша и стены которого были украшены оригинальными фресками. Однако зал быстро вытянулся в длину и опустел. Он казался почти пустым. Редкие картины на стенах выглядели скорее как современные попытки переделать старые стили, чем как подлинные изделия, а пол из твердой древесины сменился тонким, как бритва, ковровым покрытием, которое никак не смягчало бетонный пол. Звук шаркающих по земле ботинок Гримсби и Мэйфлауэра, казалось, отдавался эхом громче, чем где-либо еще, отчего пространство казалось бесконечным и пустым.

Мэйфлауэр остановился у деревянной двери с окошком из матового стекла. Нарисованные на стекле буквы гласили: "Удаленные аналитики". Он вошел, Гримсби последовал за ним, хотя и сопротивлялся.

Это был офис. Огромный офис.

Десятки людей тихо переговаривались и бродили по грязно-белым кабинкам. Где-то бесконечно звонил телефон. Практически на каждой поверхности стояли компьютеры, и перед каждым сидел человек, одетый в простую рубашку с воротником-стойкой, широкие брюки и, как правило, в какой-нибудь клетчатый пиджак, хотя было несколько однотонных вариантов, однако ни один из них не был одет в серо-черную одежду Аудиторов или синюю — агентов.

Гримсби пришлось взять себя в руки, чтобы закрыть рот. Как он мог не знать об этом месте? Так много людей, так много компьютеров, но он никогда о нем не слышал?

— Что это за место? — спросил я. он спросил.

— Ты думаешь, в Департаменте работают только агенты и Аудиторы? — Мэйфлауэр усмехнулась — Они просто выполняют работу на местах. Аналитики занимаются всем остальным, от исследований до закупок и PR. На каждого агента или Аудитора приходится, вероятно, еще двадцать сотрудников.

— Я думал, что все исследователи работают в библиотеке или реликварии.

— Ты не сможешь изучить все, склонившись над томом столетней давности. Еще больше можно узнать из Интернета.

— Я... — смущенно пробормотал Гримсби — Я не умею пользоваться компьютером.

— Я тоже, и я слишком озлобленный старый ублюдок, чтобы учиться. Вот почему у нас есть Финли.

Он оглядел офис, затем двинулся дальше, лавируя между кабинетами, в то время как аналитики разбегались с его пути, как газели перед слоном.

Вскоре Гримсби начал слышать приглушенный рев рок-музыки, который он часто слышал в автобусе по дороге на работу. Они добрались до кабинки, которая, возможно, была такой же белой, как и все остальные, но это было невозможно определить из-за странной, меняющейся радуги цветов, которые проецировались каждым устройством внутри. У него тут же разболелась голова от смешения оттенков.

Перед тремя экранами, подобрав под себя ноги, как херувимская горгулья, сидела молодая женщина, возможно, на несколько лет старше Гримсби. Она покачивала головой в массивных наушниках, из которых доносились тяжелые гитарные риффы. её волосы были выкрашены почти в те же цвета, что и на стенах, и в данный момент были заплетены сзади в беспорядочную косу. Она была одета в относительно стандартном стиле, как и другие аналитики, хотя на ней был жакет в черно-синюю клетку, вызывающе близкий к цветам, предназначенным для Аудиторов и агентов. На одном запястье у нее была целая коллекция цепочек, а на тяжелых ботинках-шипы.

— Финли — позвал Мэйфлауэр, но она не подала виду, что услышала. Она только взглянула на один из своих мониторов, на котором во весь экран демонстрировалось видео с очень подтянутой женщиной, танцующей под софиты под громкую музыку.

— Финли! — взревел Мэйфлауэр, привлекая к себе десятки взглядов. Гримсби был почти уверен, что люди могли видеть его из самых отдаленных уголков офиса, как призрачный маяк в мутно-белом море.

И снова женщина не ответила.

Наконец Мэйфлауэр зарычал и неохотно протянула руку, чтобы похлопать её по плечу.

Она сняла наушники и с хмурым видом обернулась, её веснушчатый лоб очаровательно контрастировал с полуприкрытыми глазами, но хмурое выражение исчезло, когда она увидела Охотника.

— Лес! — воскликнула она, вскакивая со стула и обхватывая его руками, словно пытаясь обнять. В этот момент шнур наушников, висевших у нее на шее, туго натянулся, прежде чем она выдернула его из компьютера. Музыка начала нестерпимо громко литься из ужасных динамиков, заставляя людей в офисе стонать и сердито смотреть на них.