Чтение онлайн

— Мне интересно, Дэн, за что, собственно, ты на меня так взъелся? За то, что я единственный в этом доме, кто хоть как-то старается вести дела, чтобы имущество не пошло с молотка. Да, кстати, о молотке, — спохватился управляющий, — надо глянуть какие там новости с аукционом в Париже.

— Ты еще не расстался с идеей втюхать кому-нибудь мой подержанный пиджачок, который даже в химчистку не возьмут? — скептически изогнул бровь легкомысленный гений.

— На твоём месте я бы вообще помалкивал, любитель розовых пони. До сих пор сердце кровью обливается при мысли, в какие убытки ты нас вверг своим походом в народ. Теперь нужно как-то спасать положение. Между прочим, ты в курсе, за какую сумму этот ушлый хмырь из художественного салона продал сегодня портрет Лии? Это же космос! Она не провисела на сайте и часа, как её купил какой-то псих. В смысле, почитатель твоего таланта. Уверен, что ты сам отдал его за гроши, если вообще не подарил!

— Ты не прав, друг мой. Услуга, которую хозяин галереи мне оказал, была поистине бесценна, и её сложно оценить в денежном эквиваленте, — встретив вопросительный взгляд рыжего, художник пояснил: — Он хотя бы на некоторое время избавил меня от компании твоей старательной домработницы, которая донимала меня весь вчерашний день.

— Хм... странно. Не далее как утром я слышал совершенно противоположную версию событий. Мне, например, стало известно о том, что в доме орудует некий маньяк, который врывается в спальни к неодетым девушкам и пожирает их похотливыми взглядами.

— Что я там пожирал? — взвился Дэн. — Ну, сейчас я ей устрою… Варфоломеевскую ночь!

Разозлившись на чрезмерно откровенную с психологом Лию, Ривенхарт яростно стукнул кулаком по дверному косяку, а Макс рефлекторно потёр челюсть.

— Ну и что ты встал? Все проверил, или еще раз полезешь?! — рявкнул художник, указывая под кровать.

— Дэн…

— Не полезешь? Отлично. Значит, вали отсюда, — Ривенхарт довольно грубо вытолкал приятеля в коридор.

— Не хотел тебе говорить, но ты ведешь себя как ревнивый рогоносец, — невинно заметил тот, глядя на то, как Дэн поплотнее закрывает дверь в комнату Лии. — Боишься, что я здесь жить останусь?

Окончательно рассвирепевший художник попытался отвесить Максу совсем не фигурального пинка, но тот ловко увернулся и для верности отбежал на несколько метров. Убедившись в том, что погони за ним нет, рыжий остроумец ехидно заметил:

— Ну да, как я мог забыть? Ты же у нас типичный дракон. Если и сожрёшь свои сокровища — то только лично. Всё, исчезаю, можешь гневно не сверкать очами и не дышать на меня огнём — ремонт нынче дорог.

— Похороны тоже, — мрачно дополнил приятель.

— Вот-вот, — уже откуда-то издалека донёсся веселый голос управляющего.

Распаляя в себе злость всё сильнее, Дэн быстрым шагом прошел по коридору и резким рывком распахнул дверь в комнату Полины с намерением с порога задать трёпку бессовестной рыжей лгунье.

Лия, которая никак не ожидала, что маньяк настигнет её и здесь, справедливо вознегодовала:

— Послушайте, это уже ни в какие ворота не лезет. Когда вы, наконец, прекратите меня преследовать?

— Это я вас преследую?! Да за каким дьяволом вы мне сдались?! И вообще — кто дал вам право говорить обо мне всякую ересь Максу? Кто тут, по-вашему, опасный маньяк?

— А разве не видно — кто? — девушка выразительно посмотрела в большое зеркало в дверце шкафа, призывая художника последовать своему примеру. — Или вы хотите сказать, что вот так и должны вести себя нормальные люди?

Дэн машинально повернул голову и уставился на свое отражение. Из зеркала на него таращился классический хрестоматийный маньяк: мятая футболка, не слишком чистые джинсы, сурово сдвинутые брови, взлохмаченная чёрная шевелюра и безумные зелёные глаза. Пожалуй, для полноты картины не хватало только ножа со стекающей по его лезвию кровью.

«М-да… вообще-то, она не так уже и неправа», — под тяжестью предоставленных доказательств вынужден был сознаться художник, но вслух этого не сказал.

Между тем, Лия отважно бросилась в бой на защиту своей чести и достоинства:

— Ну что, убедились?! — она решительно встала рядом со слегка стушевавшимся маньяком, и теперь в зеркале они отражались вдвоем. — Вы даже представить себе не можете, как я устала от ваших выходок! Сначала отнимаете у меня деньги в городе, чтобы я никуда от вас не делась.

— А как бы я иначе попал домой, если бы вы сбежали, а у меня ветер в карманах? — тут же парировал Дэн.

— Потом волочете на плече, как мешок с картошкой.

— Не мог же я тащить вас за ноги — прическа бы растрепалась, — упрямо продолжал щетиниться художник.

— Да лучше бы вы бросили меня одну на дороге, как изначально собирались!

— Конечно, лучше. Вот как раз только сейчас и добрались бы до дома, а не донимали бы меня своими претензиями.

— Или вообще не дошла бы! — обиженно поджала губы Лия.

— Или не дошли бы, — с энтузиазмом подхватил Ривенхарт. — Но это была бы слишком большая удача, а мне в последнее время фатально не везёт.

С каждым его едким замечанием девушка расстраивалась всё больше. Да как же ему не стыдно? Бесчувственный дракон, бессердечное чудовище!

— Еще куст этот ваш колючий! — уже шмыгая носом и вытирая выступившие слезинки, выпалила она. — А я, между прочим, поранилась. Хожу теперь как чучело. Вдруг еще и шрам останется?

На Дэна волной накатило то самое состояние, которое он последние десять минут всеми силами старался отогнать от себя. Не просто осознание собственной вины перед девушкой, но какое-то щемящее и острое чувство, которому он пока что суеверно боялся даже пытаться дать название.

Ему снова захотелось крепко сжать её в объятиях и никогда, ни за что больше не отпускать, уберечь, закрыть собой от всего, что могло бы причинить ей боль — хотя он с горечью осознавал, что чаще всего это и был он сам.

Тот шаг, который разделял их, художник преодолел бездумно и как бы во сне. Царапина на щеке Лии, рыжая от йода, ощущалась сейчас так, как будто проходила через его собственное сердце. Дэн бережно отвёл в сторону упавшую на лицо девушки волнистую прядь, склонился и нежно, задержав дыхание и едва касаясь губами кожи, поцеловал эту длинную линию.