Чтение онлайн

— Поскулишь пожалобнее, глядишь, она смилостивится и разрешит тебе перебраться повыше, — не унимался художник.

Управляющий окончательно утвердился в своих подозрениях. Ревнует? Дэн? Это же невероятно!

— Давай поменяемся, — живо отозвался он. — Инспектируй и скули ты. Тебе же с некоторых пор нравится во всё совать свой нос.

— Нет уж! Я не умею убедительно скулить, — гордо отверг предложение Ривенхарт, хотя и замолчал на несколько секунд, словно его обдумывая. — Просто мне нужно тихое место, где я смогу выспаться в условиях, максимально близких к человеческим.

— Тихое? — переспросил Макс — Тогда это наша музыкальная гостиная. Тише при всём желании не найти. Я распоряжусь постелить тебе на рояле. До сих пор не могу понять, какого черта я поддался на твои уговоры и согласился выбросить такие деньжищи на этот гроб на колёсиках. Ты ведь к нему с тех пор так ни разу не подошёл, пианист-виртуоз.

— У меня сейчас настроения нет, — буркнул Дэн, в душе признавая справедливость обвинений.

— А когда оно у тебя есть? — невинно поинтересовался рыжий. — Я уже отчаялся дождаться, когда особняк огласят божественные звуки музыки, возвещающие о твоем прекрасном расположении духа.

— Макс, хватит молоть чушь. У меня есть отличное предложение — я съеду из этого дурдома в гостиницу. А мэра в общих чертах пока порисуешь ты.

— Обойдешься, — излишний энтузиазм приятеля психологу не понравился. — Не время идти в загул, когда у тебя дел по горло, а у меня аукцион на носу и некогда за тобой приглядывать. Что ж, делать нечего, придется поселить тебя в голубой комнате, совсем рядом с твоим внешним раздражителем. Надеюсь, до отъезда реставраторов ты потерпишь её соседство?

— Я неприхотлив, голубая так голубая, — подозрительно покладисто и, как был уверен рыжий, весьма охотно согласился Дэн, внешне всячески демонстрируя, что делает другу великое одолжение. — Кстати, с чего это вдруг ты всё время оглядываешься на ворота? Боишься, что уплывёт?

— Кто?

— Это уж я не знаю, за кого ты больше переживаешь — за рисунок или за обслуживающий персонал, — фыркнул Ривенхарт.

— Ну, за Лию тут явно беспокоюсь не я, — ехидно заметил Макс.

========== Глава 111. ==========

Лия сидела на кровати, держала на коленях записку, написанную знакомым мелким угловатым почерком с острыми росчерками, и чуть не плакала. Серж… Зачем он это делает и вновь заставляет её сомневаться?

Взгляд рассеянно скользил по идеально ровным строчкам, выхватывая отдельные слова:

«Одумайся… Вспомни… Не разрушай… Глупая ошибка… Прости… Я заберу тебя… Этот мазила зарабатывает на тебе деньги…»

Но все это меркло перед главным — любовник предлагал ей замужество и даже упоминал о ребенке. Лия отлично помнила, какой разнос устроил ей Серж, когда она однажды заикнулась об этом. Категорический отказ навсегда отбил у неё охоту говорить с ним на эту тему, и вот теперь он сам…

— Ну ты даешь, подружка! Вот это переполох, — в комнату влетела Полли с возбужденно блестящими глазами. — А кто это был, а? Ничего себе такой, в костюмчике. Мне почти ничего слышно не было. Думала, лопну от любопытства. А господин Ривенхарт-то как заволновался. Туда-сюда мельтешил как заведенный.

— Ну и пусть волнуется, — с досадой выпалила Лия, — ему полезно. Хотя очень сомневаюсь, что это хоть что-то изменит.

— Что с тобой? — удивленно ахнула Полина и уселась рядом. — Слепому же видно, что между вами что-то происходит.

— Вот именно — «что-то». С ним же ничего невозможно понять, Полли! Он ведет себя как капризный избалованный ребенок, и если попадается на очередной шалости, то щетинится как еж, — девушка печально вздохнула. — Беда в том, что он сам не знает, чего хочет, и мучается. Ты не представляешь, как в такие минуты мне его жаль. Хочется обнять, утешить, просто поговорить... Но куда там! Он ведь гордый — ни за что не позволит какой-то там домработнице вмешиваться не в своё дело и так жестко дает мне это понять, что я готова влепить ему по уху шваброй.

Любительница любовных романов восхищенно слушала подружку, приоткрыв рот в ожидании продолжения.

— И вообще, детский сад какой-то: в двери ломится, деньги отнимает, целует исподтишка, разве что за косички не дёргает. Тоже мне — эксцентричный гений. Да он просто трус! Боится даже себе признаться, что я ему нравлюсь, и злится. Можно подумать, я в этом виновата! Может, мне и в самом деле лучше уехать? Вот, прочти…

Полина жадно пробежала глазами письмо.

— Ух ты! Замуж? И ребенка хочет?

— Да, — грустно кивнула Лия. — С Сержем, по крайней мере, всё просто и понятно. Ты знаешь, я думаю, что он действительно меня любит. Такие, как он, не имеют привычки уговаривать. Ему наверняка тяжело далось это письмо.

— «Посылаю тебе этот рисунок, потому что не хочу, чтобы на тебя смотрел кто-то другой. Не оставил его себе, так как не теряю надежды, что ты сама ко мне вернешься», — процитировала Полли. — Ой, надо же, как романтично!

— Вообще-то, Серж совсем не романтик. Разве что иногда на него находит, — от нахлынувших воспоминаний в голосе само собой появилась нежность и теплота. — Зато умеет совершать настоящие мужские поступки.

— А господин Ривенхарт что же?

— А господин Ривенхарт ведет себя как собственник, причём безо всяких на то оснований. Обращается со мной как с реквизитом: захотел — достал, захотел — задвинул подальше. Мне надоело, что его постоянно мотает, как на американских горках. Кстати, если я вот прямо сейчас все брошу и уеду, то ничего сверхъестественного не произойдёт. Ну, позлится немного, да и то исключительно потому, что записал меня в своё имущество, глотнёт коньяка и забудет.