Чтение онлайн

– Соавторами и соучастниками их? – хмыкнула Алина.

– Именно! – кивнул Борщанский.

– Короче, – уточнил врио, – весь якобы зрительский интерактив, определяющий рейтинг участников будет через тебя от спонсоров, усекла?

– Они же, то есть рекламодатели, – добавил Борщанский, – они же и вывод непопулярных игроков определять будут, они же и победителя определят.

– За самое престижное место ролика в рекламном окне? – спросила Алина.

– За самый крупный заказ, за генеральное спонсорство можно весь сценарий переписать, – сказал Врио. – Можно даже наших девственниц к главному спонсору в баньку прямиком со съемок направить…

– Ну уж ты загнул! – махнула ручкой Алина. – Ты уж скажешь!

– Алина! – игриво-грозно поглядел на женщину Врио. – Ты чё? Не знаешь главного жизненного правила? Кто заказывает музыку, тот и девушку танцует!

Студия представляла из себя большую трехкомнатную квартиру.

Спальня девочек, спальня мальчиков, гостиная и кухня-столовая.

Ну, ванная и туалет, само собой.

Вере досталась та кровать, что ближе к двери.

Она спорить не стала.

Ее новые товарки, Белоснежка и Красная Шапочка предлагали разыграть места в спальне на спичках. Но Вера, которую теперь звали не Вера, а Русалочка, махнула рукой, мол, выбирайте, а мне все равно.

Парней звали Серый Волк, Бармалей и Карабас-Барабас.

Причем, Карабас-Барабасом был Иван Борщанский, сын генерального.

О том, что Карабас – сынок генерального, знала только Русалочка-Вера. Остальные участники шоу даже не догадывались, с кем свела их Судьба.

Белоснежка, наверное, самая сексуальная из всех… Хотя, как объяснил всем рассудительный Карабас, девчонки и мальчишки здесь подобраны на самый разный зрительский вкус.

Белоснежка – самая сладенькая, потому что блондинка с голубыми глазенками и грудь у нее больше, чем у Красной Шапочки и у Русалочки.

В первый день режиссер заказывал побольше массовок в гостиной и на кухне. Чтобы зрители имели возможность познакомиться со всеми участниками и не путаться потом, кто есть кто.

Завтрак таким образом затянули на два часа, все равно, в эфир потом пустят через монтажную, где повырезают длинноты.

Но об этом вслух Карабас не говорил.

У Бармалея к Карабасу по замыслу режиссера возникает неприязнь. Бармалей – этакий мачо испанского типа, вроде Бандероса в фильме про стрелка-убийцу.

Бармалею не нравится умненький Карабас и он по-петушиному оттесняет Карабаса от девушек, от Русалочки и от Красной Шапочки. От обеих сразу. Причем пока это оттеснение имеет не очень агрессивный характер и выражается только в словесной пикировке.

Бармалей цепляется к словам, задирается…

Вера понимала, что таковой была задумка режиссера, что врио дал Бармалею такую установку.

Они перед включением камер каждый по десять-пятнадцать минут беседовали с врио.

Секретная беседа, без посторонних.

Верочке тоже сегодня этот врио наговорил, мол, Русалочка – девочка для тонкого и умного ценителя, поэтому она должна вести себя подчеркнуто скромно, но в то же самое время она не должна сидеть молча, как клуша. Она должна говорить, но, в отличие от простушки Белоснежки, не говорить через слово вау и у-упс, не болтать о шмотках, попсе и дешевых курортах вроде Египта и Турции, а рассказывать о своих впечатлениях от книг Достоевского и Маркеса с Борхесом.

А в качестве затравки к первой ссоре на кухне врио подсказал Верочке такой ход: она-де зайдет на кухню со своим компакт-диском и поставит в музыкальный центр Моцарта или Рахманинова вместо игравшей там Бритни или Шакиры, и тогда Белоснежка с Красной Шапочкой должны будут возмутиться, мол, упс, что за дела?

Потом по сценарному плану умный Карабас должен будет вступиться за симпатичную ему умную Русалочку, а ревнивый Бармалей – прицепиться к Карабасу, нападая на него и хорохорясь перед Красной Шапочкой.

Серый Волк, у которого толстый в складочках затылок выбрит под рыночного братка из Коньково, клеится к Белоснежке.

А та еще как бы не решила, с кем ей дружить. Присматривается, как бы не прогадать?

Сегодня дежурной поварихой на кухне Белоснежка. Верочка-Русалочка будет готовить и мыть посуду завтра.

Придумывать ничего не надо.

За всех всё уже врио придумал.

У Белоснежки имидж простой и хозяйственной девушки, она умеет приготовить и борщ, и котлеты, и посуду моет без боя.

А Русалочка завтра и посуды набьет и всю команду яичницей замучает. Яичница на завтрак, яичница на обед, яичница на ужин.

Зато умная и Моцарта на пианино может.

Выдержки из дневника участника риэлити-шоу "Последняя девственница" Серого Волка.

Все пацаны мне сразу не понравились. Ну не люблю я, когда серьгу в ухо вдевают и платок на башку вяжут, как этот Бармалей. Я потом руководителю сказал, что неправильно таких уродов, как Бармалей с серьгой, по телику показывать. Мне дали понять, что разные герои должны быть, что я тоже, может, кому-нибудь не очень нравлюсь. Шоу такое, такая специфика. Как потом они меня достали, эти начальнички, своими указаниями и спецификой! Но что поделать?! Я сразу понял, что нужно к этому ко всему, к шоу, к указаниям сверху, правильно относиться. Тут выколупываться, поперек идти – не в тему. Мне ж бабки светили, и не маленькие, по любому. Ни хрена не сделаешь… Три месяца надо потерпеть. Тем более с этим в платке и с серьгой всегда можно после того, как шоу кончится, подрулить и побазарить по-пацански. Отметелить его, короче, качественно и от души. Да и второго, Карабаса-Барабаса тоже неплохо бы приложить чем-нибудь тяжелым где-нибудь в укромном месте. Он вообще, как потом оказалось, – полный козел!

Девахи, по началу показалось, – нормальные. Особенно Белоснежка. Грудь, как у Памеллы Андерсон! У меня постер ее и ее груди вместе со всем остальным в ларьке на двери висит. Я сразу на эту Белоснежкину грудь запал. Только мне не нравится, когда девчонки очки носят. Типа, учительницу третьего класса напоминает. Хотя так-то ничего, сексуально, если вдуматься. Да и очки в постели можно снять.

Больше всего меня бесили эти дурацкие погонялы-клички! Это меня сначала хотели назвать Бармалеем! Я подвалил к этому Владику, сказал, типа, не по-пацански это звучит – Бармалей! Ну, он малость помялся, но потом согласился сменить на Серого Волка. Потом сказал, что правильно, по имиджу этот паря с серьгой больше на Бармалея похож. Я-то понял, по какому такому имиджу! Просто Владик вовремя понял, что со мной не надо очень сильно упираться рогом, тогда и я с понятием отнесусь.