Противостояние
Шрифт:
на танки.
— Значит, пойдем в рукопашную, — сплюнул в сторону и подтолкнул рядового в
кювет, чтобы не метался, зазывая смерть.
— Приготовились к бою! Патроны беречь!! Штыки держать наготове!!
— Мляя… — протянул вихрастый паренек справа. — Живы-то будем, товарищ
лейтенант?
— Главное, чтобы эти живы не были, — кивнул на приближающуюся «саранчу».
— У кого гранаты?!
— Где б их взять?
— У меня!
— Есть пара!
— Приготовить!
Танки подходили к позиции, лупя из всех стволов так, что закладывало уши и
пригибало к земле. Пыль от взрывов не успевала оседать и так и кружила в воздухе,
осыпая тех, кто приготовился умереть.
Бой был недолгим, но жарким.
Последнее что запомнил лейтенант — как в ярости душил белобрысого фрица, а рядом
точно так же, рыча как звери кто, как и чем мог, дрались с немцами бойцы. А
потом взрыв и тишина.
Глава 13
Лена кашу варила, делая вид, что только тем и занята, а сама слушала, что
мужчины говорят. Янек с Сашей планы создавали, как диверсию немцам устроить.
Роли сами собой распределились. Военврач сразу сказал, что хоть и старший по
званию, но опыт у него только в медицине, так что не ему и командовать. Так
Александр стал старшим в паре.
— Жаль, для крупной диверсии сил у нас не хватит, — посетовал.
— Это да, — согласился Вспалевский. — Совсем хорошо было бы разведку провести.
На станции. Перерезать им пути или состав рвануть. Для этого взрывчатка нужна,
боезапас. Люди, Саша, нужны. Чтобы знать, где у немцев арсенал. Где, какие части
стоят и какие, куда составы идут.
— Где ж я тебе такие данные возьму?.
Лена не выдержала, развернулась:
— Я возьму. У меня люди есть.
Мужчины на нее как на ненормальную уставились. Дед Матвей головой качнул и вышел
из избы.
— В кармане, что ли лежат? — спросил неласково лейтенант.
— Почти. Банга явки дал. Люди верные. Могу сходить в Пинск.
— Я тебе схожу! — сжал кулак Дроздов.
— А ты мне не брат, ни сват и не муж, чтобы командовать!
— Я лейтенант!
— А я не рядовая! Ты меня в свою воинскую часть не принял!
— Принял! На должность кашевара!
Ян с улыбкой смотрел в стол: семейную сцену было забавно слушать, особенно
смотреть на девушку и мужчину, которые ругались именно как муж с женой или жених
с невестой, никак иначе, но усилено делали вид, что меж ними чисто платонические
отношения.
Однако врач был не прав: Лена искренне считала, что Саша ее ущемляет в праве
бить врага, и ругалась с ним, как с любым соседским мальчишкой или
одноклассником в школьную пору. Она бы и учебником по голове упрямца треснула,
попади он под руку.
У Дрозда же одно на уме было — Лене в бою не место. Ее дело кашу варить. Целее
будет. Места здесь глухие, за два месяца на заимке ни одна рожа не проявилась.
Авось и дальше девушка здесь в целости и сохранности будет. А там и армия
подойдет, освободит оккупированную территорию.
— Раз принял, значит давай задание!
— Ужин готовь!
— Сам сготовишь! — кинула в сердцах ложку в чугунок. — Не отпустишь, сама
пойду!
— Будешь дома сидеть, я сказал! — хлопнул по столу и осекся, только тут
заметив улыбку майора и его лукавый взгляд. Смутился, потер затылок, и вовсе
потерялся, сообразив, что мало лает на Лену как собственник, так еще и манеры
друга покойного перенял — затылок ладонью в смятении гладить.
Все, дошел.
Помолчал и кивнул через силу:
— Хорошо. Вместе пойдем.
— Нет, — успокоилась и девушка, села за стол к мужчинам. — Я девчонка, на
меня внимания не обратят, а ты сразу заметен. Молодой мужчина с военной
выправкой и без документов — схватят. Слышал, что дед Матвей говорил? Немцы
территорию чистят, полицаи помогают. Вздергивают без лишних слов. Все деревни и
поселки в виселицах.
— Без него в курсе, — буркнул Саша. Он не сидел на месте, ходил по округе,
убирая при первой удачной возможности фрицев то ножом то пулей. На рукояти его
холодного оружия уже двенадцать зарубок красовалось. Только удовлетворения не
приносило. Видел он, как хозяйничает фриц, обустраивается, словно на всю жизнь
сюда пришел. А от этого тоска сердце ела и хотелось разнести пару десятков таких
"гнезд", чтобы и другим неповадно было, чтобы помнили, что на чужой земле и не
надолго.
Но что навоюешь в «полторы» единицы? Майор выздоравливает, ноги почти зажили, но
все равно ходит еще медленно, прихрамывая. И ни его, ни себя в Пинск не пошлешь
— первый не дойдет, второй, правду Лена сказала, подозрение сразу вызовет и
возьмут его на ближайшем пропускном пункте. А натыкали их, сволочи, почти на