Чтение онлайн

Вернее, не хозяйку, а подругу, если судить по тем отношениям, которые сложились между Вихрем и Еленой. Если она чего-то хотела, то вначале долго доводила свои просьбы посредством слов и эмоций прямо на ухо крылатому чуду, потом тот раздумывал и отлично понимаемым фырканьем либо соглашался, либо показывал, почему он этого не хочет. Фырканье, конечно, нельзя было назвать неким языком пегасов, между собой они общались практически беззвучно, но как метод общения с человеком, тем более ощущающим этот язык эмоциями, подходил прекрасно.

К слову сказать, никакого иного способа управления, кроме уговоров, пегас не признавал. Та же уздечка кардинально отличалась от подобной, применяемой на лошади. Никакого мундштука с грызлом, мешающего пегасу во рту или ограничивающего его свободу. Лишь красивые, изукрашенные несколькими каменьями ремешки, которые только подчеркивали изысканный облик благородного животного и являли единый комплект с уникальным по отделке нагрудником, да и всей подпругой в целом. Ну и сами поводья только и служили для лучшего удержания наездника в седле.

Что еще позволил погрузить на себя Вихрь, да и то лишь после объяснений Елены, так это переметные сумы с оружием и двухдневным сухим запасом провизии для себя. Оружие подбиралось лишь то, которым за последние недели сестра Дмитрия научилась управляться в полном объеме. Причем не только по графе «разборка – чистка», но и по умению поражать даже движущиеся цели. Здесь уже вся заслуга в обучении принадлежала двум людям: барону Курту Вайсону и мастеру-оружейнику, который заправлял замковым арсеналом и относящимися к нему многочисленными тирами. Причем в обучении этими двумя прославленными воинами использовались структуры закрепления навыков, созданные не кем-нибудь, а самим Верховным целителем. Подобные артефакты имелись не у каждого императора мира Зелени.

Все воины мини-армии имели по две свирели, блокирующие ментальное воздействие на разум, основную и дублирующую. Так что главного врага, вернее, его ментальной атаки никто не боялся. Для защиты от физической опасности извне, газов и яда тела были облачены в пуленепробиваемые сюртуки и оснащены заплечными ускорителями. Даже великану, весящему за двести пятьдесят килограммов, успели сделать синхронизированный тандем из двух устройств-носителей, оставленных хаерсами в подарок своему спасителю. Оружие и его разнообразие тоже являлось бы причиной для острой зависти любого боевого подразделения. То есть суммарная ударная сила отряда выглядела очень внушительно.

Чего нельзя было сказать про моральный дух и взаимопонимание в самом отряде между его членами. И главным яблоком раздора все-таки была именно Елена. С ее участием в экспедиции спасения Александра так и не согласилась окончательно. Вначале она, во время все того же подведения итогов, поругалась сильно на эту тему с Тителом Брайсом.

– Что вы себе ни думайте и ни измышляйте, – повторяла графиня в споре неоднократно, – но слабый воин в отряде – это обуза и опасность для всех. А про пегаса я вообще не говорю: ему в недрах совсем делать нечего!

Разгневанную воительницу, правда, уже с некоторой деликатностью, но твердо поддержал и Шу’эс Лав. Уж он-то лучше всех остальных представлял, куда они отправляются и чем может грозить малейшая несогласованность в действиях между товарищами в одном строю.

– Если уж на то пошло, – утверждал он, – то лучше я прыгну в Лудеранский лес и спрошу у других баронов из «Третьей», не желают ли они немного размяться. Честно говоря, с ними мне будет гораздо спокойнее.

Единым фронтом против таких несправедливостей встали сам барон Вайсон, питающий к сестре Торговца неоднозначные чувства, сама Елена и непосредственно Тител Брайс, слово которого в конце концов и оказалось решающим. Понятно, что немца, при всем к нему уважении, в расчет не принимали. «Что взять с влюбленного, который стал почти тенью недавно спасенной из неволи женщины?» Его только стоило пожалеть и посочувствовать искривлению в мозгах. Кстати, по поводу тех самых мозгов Александра проходилась, нисколько не стесняясь.

А вот сестра Торговца, впервые на памяти всех присутствующих, закатила чуть ли не настоящую истерику. При этом она напирала в основном на то, что, дескать, Дима ее спасал, не щадя живота своего, и теперь она просто обязана действовать точно так же для его спасения. Все иные домыслы и рассуждения на тему сурового наказания от того же Дмитрия за упрямство, самоуправство и несговорчивость только распаляли женщину, заставляли ее излишне нервничать и вообще не прислушиваться к голосу здравого рассудка.

Наверное, именно поэтому Верховный целитель подвел итоги споров святыми для каждого врачевателя мира Зелени словами:

– Любой разумный имеет право пожертвовать собственной жизнью ради спасения другого разумного существа. – А после небольшой паузы все-таки добавил: – Так что лишать этого выбора даже своих близких родственников мы не имеем права.

Задумалась и Александра. Если бы дело не касалось именно ее супруга, она бы решительно отказалась от операции и сделала все, чтобы операция вообще отменилась. Но в данном случае места для маневров не оставалось: надо было либо отправляться немедленно, либо… Иных дельных мыслей в голову не приходило. К тому же формально отдавать последний приказ баюнгу Шу’эс Лаву имел право только Тител Брайс. Потому что великан был отдан в полное подчинение Брайсу его наставником Дмитрием Светозаровым. Ну и подруга Эрлиона, на тему как избавиться в составе отряда от закусившей удила Елены, ничего толкового подсказать не могла. Наоборот, еще и удивлялась:

«Ну и что ты так возражаешь? Стреляет она отлично, я сама в тире наблюдала, с иным оружием тоже отлично справляется. Вот с холодным у нее явные пробелы, да в рукопашной схватке она не сильна. Но ведь это запросто перекроет ее нахождение в небе над горами. Пусть просто ведет дозор оттуда, все равно пегас со своими огромными крыльями в пещерах летать не захочет».

«Ну вот, все-таки подсказала! – поблагодарила Шура подругу. – Ей и в самом деле назначу ответственный пост дежурства в небе и общую корректировку наших передвижений, если мы рассредоточимся». После чего вслух поставила последнее и категорическое условие:

– Но в отряде будет только один командир, приказания которого все остальные выполняют беспрекословно. Согласна?

Елена сразу прекратила изображать из себя невесть что и радостно отдала честь:

– Так точно!

Баюнг попытался порассуждать, глядя вопросительно на Александру:

– Мне кажется, что выбирать командира и так нет никакого смысла. Поэтому я…

Но его с непосредственностью и подкупающей простотой перебил барон Вайсон:

– Спасибо, дружище, что не стал оспаривать моих командирских полномочий! При распределении наград и медалей по итогам операции я это учту. – Наткнувшись на угрожающий взгляд супруги графа Дина, он нисколько не стушевался. – И не надо мне тыкать своими более высокими титулами, ваше сиятельство. В бою они совершенно не нужны, их всегда перевешивают доблесть, отвага, физическая сила и опыт.