Чтение онлайн

Первым рейсом забрали двенадцать укупорок и утащили на позицию, а вот вторым всё остальное, перекурили, и расчёт второго орудия, стал устанавливать свою пушку, а так же копать ровики для снарядов. Примерно через полчаса, командира взвода вызвали на очередное совещание, вместе с ним увязался и я. На совещании решили следующее, пока нет известий от штаба и разведдозоров, личному составу, выставив часовых от каждого отделения, отбиться прямо на позициях. На вопрос взводного, что делать со вторым орудием, командир разведроты сказал, чтобы поставили свою пушку рядом с первой, но не окапывали, а просто приготовили к стрельбе. К трём часам ночи от дозорных поступили доклады с результатами разведки, из которых следовало, что после восьми утра через мост проследует разведка противника на бронетехнике. Сержант Филатов услышал эту информацию из разговора двух хохлов, которые дежурили в ночной смене у пулемёта, и от нечего делать, трепались между собой на «западенской мове».

В очередной раз, собрав всех командиров, капитан Алексеев стал вырабатывать решение на бой. Как это принято в разведке, начали с младших по званию, то есть с меня и замка из разведвзвода.

Я предложил организовать засаду в лесу и, заперев колонну выстрелами по крайним машинам, если получится уничтожить всех гансов в центре походного «ордера». Сергей поддержал меня, но добавил свои пять копеек, предложив снайперскую засаду. Всё дело в том, что когда 119-я стрелковая дивизия была на финской войне, потери в основном были от действий «кукушек», а так как дивизия стояла во-втором эшелоне, то и для зачистки тылов от вражеских диверсантов и снайперов, привлекали в основном разведбат. И когда прибыли на место постоянной дислокации, то в полках развернулось настоящее снайперское движение, снайперами хотели быть все, вплоть до поваров. Командование решило поддержать инициативу, и комбриг Березин выбил из округа пару десятков снайперских винтовок Мосина и СВТ. Комбат 143-го ОРБ немного подправил структуру мотострелковой разведроты, и теперь состав взводов отличался от штатного. Подробнее остановлюсь на втором взводе этой разведроты.

1. Командир — лейтенант Бабиновский (ТТ, ППД-40); заместитель командира — сержант Филатов (наган, СВТ-40).

2. Стрелковые отделения.

Первое отделение: 1) командир — сержант (ППД-40); 2) пулемётчик — рядовой (ДП-27); 3)помощник пулемётчика — рядовой (СВТ-40); 4) снайпер — рядовой (снайперская винтовка Мосина); 5) помощник снайпера — рядовой (СВТ-40 со сн. прицелом); 6) шесть стрелков — рядовые (СВТ-40); 7) водитель — рядовой (карабин Мосина). 12 человек, грузовик ГАЗ-АА.

Второе отделение: 1) командир — мл. сержант (АВС-36); 2) пулемётчик — рядовой (ДП-27); 3) помощник пулемётчика — рядовой (АВС-36); 4) два автоматчика — рядовые (АВС-36); 5) шесть стрелков — рядовые (СВТ-40); 6) водитель — рядовой (карабин Мосина). 12 человек, грузовик ГАЗ-АА.

Третье отделение: 1) командир — мл. сержант (ППД-40); 2) пулемётчик — рядовой (ДП-27); 3) помощник пулемётчика — рядовой (ППД-40); 4) два стрелка — рядовые (СВТ-40); 5) шесть автоматчиков — рядовые (ППД-40); 6) водитель — рядовой (карабин Мосина). 12 человек, грузовик ГАЗ-АА.

3. Миномётное отделение: 1) командир — мл. сержант (наган); 2) три рядовых (карабин Мосина). 4 человека, один 50-мм миномёт.

4. Итого: 42 человека; 3 пистолета; 1 сн. винтовка; 6 карабинов; 3 пулемёта; 1 миномёт; 10 ППД-40; 16 СВТ-40; 4 АВС-36. Транспорт 3 грузовика ГАЗ-АА.

И ещё, сержант Сергей Филатов, как один из лучших стрелков в дивизии, получил в награду новую СВТ-40 с оптическим прицелом и считался нештатным снайпером. Дураков в разведке не оказалось, и поэтому нашу инициативу поддержали, а так же «углУбили и расширили». Лишь только командир танкового взвода заикнулся об атаке, но ему сразу напомнили, что его коробочки прошьёт навылет любая винтовка бронебойной пулей, не говоря уж о пулемёте, и он сразу сник. Но когда ротный объяснял ему задачу, тот повеселел и, уяснив всё, после получения приказа чуть ли не вприпрыжку убежал к своим керосинкам.

Выслушав всех, капитан Алексеев отдал нам боевой приказ. А начал он его следующими словами.

— Значит, все мы тут посоветовались, и я решил:

— Организовать засаду на приближающегося противника.

— Позицию для обороны занять по опушке леса.

— На флангах разместить противотанковые орудия.

— Станковые пулемёты в пятидесяти метрах от орудий, ближе к центру, у пулемётов оставить по два номера расчёта, остальным оборудовать позиции в общей цепи.

— Первому отделению без снайперской пары, скрытно выдвинуться в село и занять позицию для уничтожения противника с другой стороны шоссе. Старшим сержант Филатов.

— Второму отделению занять оборону по опушке леса.

— Третье отделение расположить в засаде, с другой стороны реки, в лесу как можно ближе к противнику, ручной пулемёт отдать второму отделению. Старшим лейтенант Бабиновский.

— Снайперам занять позиции: одному в центре обороны, второму на левом фланге.

— Минометчикам выбрать позицию на левом фланге.

— Водителям после начала боя выдвинуться ближе к позициям, с целью эвакуации личного состава.

— Фельдшеру организовать перевязочный пункт, для обработки раненых.

— Танковому взводу быть в готовности и ждать дальнейших указаний.

— Связистам обеспечить связь с батальоном.

— Сигнал к открытию огня, первый выстрел из пушки или ракета красного дыма.

— К подготовке приступить в 4:00 утра 22 июля 1941 года.

Выслушав боевой приказ, мы немедленно приступили к его выполнению.

В первую очередь подняли бойцов и покатили моё орудие на позицию, стало уже светать, да и лес был редкий и ещё молодой, а так же вычищенный местными жителями от хвороста и валежника. Поэтому мы почти не матерились, когда пробирались между деревьями, но всё равно, на то, чтобы пройти эти пятьсот метров, у нас ушло полчаса, да ещё и ручей пришлось «форсировать», не бог весь какая преграда, но повозиться пришлось. Хорошо хоть часть снарядов нам помогли принести бойцы из Мишкиного расчёта.

Орудие окапывать не стали, а только прикопали сошники, вырыли ровики для снарядов и для укрытия личного состава. С левого фланга я разместил троих человек с карабинами из своего расчёта, а ещё левей нас прикрывал дядя Фёдор, они отрыли окопы для стрельбы лёжа. Ящик с лимонками, взяв себе десяток штук, мы отдали пехоте, у них были и свои гранаты, но лишняя карманная артиллерия, думаю, не помешает. Где-то к половине пятого утра мы закончили землеройные работы и очистили от оружейного сала снаряды из ящиков. В это время к нам и подошёл ротный. Осмотрев позиции, а также посоветовав в первую очередь уничтожать броню, капитан напомнил мне про «беспроводной телефон» в виде связного красноармейца и ушёл на свой наблюдательный пункт. Мы могли бы и раньше оборудовать огневую и окопы, но пришлось копать аккуратно, да и корни деревьев попадались в самых неожиданных местах. Егор Сергеевич, показав третьему отделению удобное место для переправы, провёл первое по небольшой ложбинке в село, и показал старый амбар, стоящий на окраине и смотрящий своими маленькими оконцами на юг.

Ровно в шесть утра наши танки выехали из леса на просёлок, и не от кого не таясь, двинулись к шоссе. Первый танчик проскочил прямо в деревню, второй поехал вправо от развилки, а остальные повернули налево и остановились, громко рыча моторами. Подождав, пока первый их собрат скроется за домами, они разгоняясь, двинулись вперёд. Набрав максимальную скорость, малютки не притормаживая и чуть не сбив, ошалевшего от такой наглости часового, проскочили мост, и, «пролетев» два километра, свернули в лесной массив справа по ходу своего движения. На танке командира взвода стояла радиостанция и, замаскировав свою машину на опушке, он стал вести наблюдение за дорогой, остальные же рассредоточились параллельно шоссе.