Чтение онлайн

Попробовал, расколотив очередную фигурку, плюнуть в подвывающего ящера. Попал. Но, вопреки моим надеждам, расплываться акварельным пятном саламандер не стал. Может он не акварельный, а гуашный? Плевок не остался незамеченным, и на следующей паузе обозленный рептилоид меня чуть не достал. Очередную хрупкую фигурку успел разбить, когда зверь уже взвился в прыжке. Еле увернулся!

Окинул взором поле битвы: освещенное место возле костра завалено черепками, последняя дюжина глиняных ящериц разбросана вокруг, пришедший в себя монстр снова готовится к прыжку, освободивший одну руку колдун молча пытается распутаться (одумался дедушка все-таки), чуть дальше виднеется тот самый готический собор с картины.

Попытался перевести дух и, хотя бы чуть-чуть успокоить готовое выпрыгнуть из груди сердце. С момента появления ящера прошла пара минут, но сил уже практически не осталось. Ну почему оно так несправедливо? У меня же разряд по шахматам. И в го неплохо играю. И в шашки. Я бы даже на пинг-понг согласился! Но жизнь почему-то от тупой беготни зависит. Разбил еще одну фигурку и попробовал унять подступающую истерику. Придется прорываться к собору, хоть он и не выглядит настоящим. Хотя стоп! Тут ведь секира где-то лежит.

Хлоп очередная статуэтка. И потратил передышку на то, чтобы высмотреть улетевший еще в самом начале нашей стычки здоровенный двуручный топор.

Хлоп фигурка. Подобрал секиру и перехватил ее поудобнее, выглядела она совсем неподъёмно, но все оказалась не так страшно, удержать сил хватило.

Хлоп фигурка, и тут же наотмашь рубанул ящера, пытаясь попасть по торчавшей между мощными стальными наплечниками незащищенной шее.

Ну вот. Молниеносное движение чешуйчатой лапы и теперь уже рептилоид, хоть и шипящий от боли, крепко держит в лапах оружие, а я кубарем качусь прямо по битым острым черепкам.

Хорошо еще приземлился рядом с одной из немногочисленных целых фигурок. Успел, не жалея руки, шмякнуть по ней кулаком. Даже не оборачиваясь, услышал за спиной грохот падения. Такой грохот мог бы, например, произвести какой-нибудь закованный в латы двухметровый чешуйчатый монстр с секирой, если бы его скрутило посреди высокого прыжка. К примеру. Тьфу, опять истерика.

Высмотрел и похватал в охапку последние глиняные вуду-игрушки. Не все фигурки попались под руку, но, чтобы добраться до остальных пришлось бы тратиться на парализацию рептилоида, не уверен, что остался бы в плюсе.

Хлоп очередная. И несусь по направлению к готическому собору мимо зашипевшего Лизарда, вцепившегося в свою секиру. Черт, не хватит фигурок до собора. Пытаюсь бежать, не обращая внимания на разрывающую боль в ноге, но все равно не успеваю. Путь лежит мимо столба и яростно дергающегося в путах колдуна. Совместим тогда приятное с полезным, забавным и кровавым. Уверен, ящер уже на ногах, поэтому не жалея фигурки, перехватываю ее больной рукой и, коряво подпрыгнув, разбиваю прямо о лысый череп колдуна. Ладонь взрывается болью и брызгами крови, в этот раз творение неизвестного скульптора совсем уж на неудачные черепки разлетелось. Колдуну досталось тоже прилично, кожа на голове взорвалась рваными лоскутами.

В этот момент его кровь попала на мои раны. Мир замер. Звуки исчезли. Такие ощущения помню по неприятному моменту попадания в картину, меня снова начало накручивать спиралью вокруг бездонных искаженных болью желтых зрачков. Тем не менее старикашка начал смеяться, и я, назло ему, попробовал зафиксироваться, цепляясь ногами за ускользающую землю. Вроде получилось, во вращение втягивать перестало. Но теперь начал деформироваться окружающий мир. Замолчавший колдун стал наматываться вокруг своих желтых глаз. Готический собор, до которого я так и не успел добежать, отправился по большой дуге в общий размываемый образ. Попытался посмотреть, как там поживает мой чешуйчатый друг, но тело больше не слушалось, я снова превратился в пассивного зрителя кляксы. Только в этот раз тело не потеряло чувствительности, все порезы от глиняных черепков продолжали чувствоваться и кровоточить. А потом уже почти забытые пулевые ранения взорвались невыносимой болью, и сознание милосердно провалилось в темноту. Опять.

***

Новый мир. Олег Ладьев, Лойская провинция

В себя приходить не хотелось. Попробовал пару раз, - не понравилось. Где-то на периферии вяло крутилась мысль, что надо взять себя в руки, открыть глаза и разобраться с окружающим миром. Но было влом. Нисколько не сомневался, что это не сон, что на самом деле облажался с подготовкой сделки. Как же умудрился пропустить этот банальный любовный треугольник! Хотелось завыть, свернуться калачиком на мягком травяном покрывале и сдохнуть.

Про траву, кстати, - это странная мысль. Про траву прорвалось из реального мира, с той стороны прикрытых век. Определенно, там меня дожидались едкий запах разнотравья, щекотный жук на щеке, насекомоподобное стрекотание и размеренный перестук. Причем, перестук становился громче и торопливее. Про сдохнуть придется немного отложить, никогда не мог смириться с тем, что в мире что-то происходит без моего контроля и присмотра. Распахнуть глаза получилось не с первой попытки. А когда все-таки открыл их, то чуть снова не закрыл от удивления.

Действительно, степное разнотравье. Все оттенки зеленого сливаются в непрерывное колышущееся полотно, перетекающее на горизонте в ультрасинее небо без единого облачка. Насыщенные цвета окружающего мира немного резали глаз, но, в принципе, радовали. И вот, на фоне этой красоты, полуохватывая дугой, ко мне приближалась пятерка всадников. Кожаные доспехи, классические и вроде самые настоящие лошади, настороженный взгляд слава богу не желтых, обычного цвета глаз. Особо агрессивными всадники не выглядели, но так сосредоточенно подъезжали явно не для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием и режимом работы ближайшей библиотеки.

Кстати, о самочувствии. Только теперь понял, что все тело неприятно зудит, а правое предплечье еще и жжется как от крапивы. Переведя себя в сидячее положение избавился от фиолетового щекотного жука, гораздо лучше увидел подкрадывающихся, по-другому и не скажешь, конников и наконец, получил возможность осмотреть свою по-прежнему обнаженную тушку.

Всадники отреагировали на телодвижения бурно, со свистящим улюлюканьем рассыпались шире и похватали короткие копья. Вот тут стало понятно, что лошади - это не совсем лошади. Хватаясь за оружие, кавалеристы выпускали из рук длинные уши бедных животных. И лошади превращались то ли в двухметровых гривастых зайчиков, то ли в длинноухих высоченных осликов.