Чтение онлайн

Да… уборочка вышла весёленькой. Никогда не думала, что можно столько пережить и перечувствовать за одно мытьё полов. Вроде бы не сочетаемые вещи, а вон как сочетаются! Уж и не угадаешь, что будет происходить с твоим организмом, когда к нему приближается нечто, носящее имя Ирины Аркадьевны…

Разговор об отъезде продолжился уже за столом, когда порядок в квартире был наведён полностью. Мы пили чай с бутербродами и сладостями.

– Понимаешь, я много думала, ну куда тебе идти? Здесь делать нечего, вот правда, нечего. Эта мысль об отъезде давно у меня уже крутилась… А потом вдруг бац! И всё у меня сложилось! Надо тебе ехать в Москву! – Аркадьевна неспешно повествовала Наташке. Та внимательно слушала, впрочем, как и я. – Тут болото, просто болото. Ничего толкового здесь не будет…

– Я представляю, что мне дома скажут… Переезд на квартиру вызвал целую бурю, а сейчас – в Москву!

Наташка грустно улыбнулась. Ситуация с её домашними даже мне виделась как крайне тяжелая.

– Да… мамане твоей нужно представить что-то веское… нужно думать… А что с женихом-то решила? – Аркадьевна оживилась, сменив тему.

– Да что решила?! Ну не мой это жених! Я у Матроны когда стояла, так просила: помоги определиться. И знаешь, как только в поезд обратно сели, меня как озарило! Не люблю я его, и не к чему парню мозги пудрить. – Наташка выпалила свои соображения и выжидательно глянула на крёстную.

– Ну и Слава Богу!

Аркадьевна улыбнулась и перекрестилась. Её спокойный ответ несколько озадачил и Наташку, и меня.

– Что? Ты тоже так думаешь?! Ты ж сама говорила: «Парень хороший, надо замуж идти!»

Крёстная внимательно на неё посмотрела, глубоко вздохнула.

– Понимаешь, Натали, он правда, хороший. Я к нему присматривалась, и так, и вот так, он правда хороший. И то, что он про свои перспективы тебе говорил, всё верно, не рисовался, говорил – как есть. Парнишка умный, покладистый, сообразительный, продвинется далеко, характер у него славный. Всё хорошо… и придраться не к чему… Но тебе с ним будет так ску-у-у-учно… – Ирина Аркадьевна забавно поморщилась. – Ты через год померла бы с ним со скуки! Не твоё это, точно не твоё!

– А зачем же ты меня туда пихала?! – Наташкина претензия звучала шутливо. – Могла сразу сказать – не моё!

– Ну да! Сразу! Свободу выбора никто не отменял! – она улыбнулась. – Мы всегда за свободу!

– А-а-а-а…

– Ну, Натали, важно чтобы ты сама для себя решила. А то «скажи!». Сказала бы я сразу, и что?! Послушала бы?!

– Послушала…

– А! – Аркадьевна махнула рукой. – Сказала бы я тебе год назад – езжай в Москву, и что?!

Мы переглянулись с Наташкой. Да, права крёстная, год назад мы бы её даже не дослушали. Даже если бы знали наперёд, чем обернётся этот год, и в какой яме мы окажемся, всё равно и внимания не обратили бы на такое нелепое предложение. А год назад уехать было бы намного легче, по крайней мере, в финансовом плане, да и в других…

Просидели за чаем недолго. Под конец обсуждали сам момент окончательного отбытия из дома. Мне, конечно, хотелось его немного отодвинуть, поскольку вот-вот началась календарная зима. В наших широтах конец осени плавно перетекал (за небольшими исключениями) в начало весны, а в московских, известное дело, – зима – это зима. Ехать в самом начале этого неприятного для меня сезона и морозиться подряд три-четыре месяца совсем не желалось. Плюсов к откладыванию намеченной поездки добавляли предстоящие новогодние праздники. Кто ж в праздники-то уезжает!

Обсудив несколько вариантов, остановились на следующем: провести новогодние каникулы ещё здесь, а опосля собраться и отбыть. Вторая половина января определилась всеми нами как оптимальный момент для переезда.

Уже одеваясь и прощаясь в прихожей, я не выдержала и спросила:

– Ирина Аркадьевна, вам же без нас скучно будет! Кто ж помогать станет, и вообще?

Мне было важно понять, почему она, так тепло и нежно относясь к Наташке, выпроваживает её за тридевять земель. Нелогично как-то. Люди, испытывая подобные чувства, стараются всеми силами держать около себя объекты своей симпатии. Да и Наташка была привязана к ней не на шутку. Зачем расставаться-то, к чему?

– Конечно, будет! Но при любом раскладе, здесь будет хуже всего… Уедете, купите большую квартиру, и я к вам переберусь! – оптимистично пошутила она.

Я в ответ лишь недоверчиво хмыкнула. Купить шнурки для ботинок иной раз накладно, а про своё жильё в наше дикое время и мечтать не приходилось… Так я и не выяснила, отчего Аркадьевной было принято такое необъяснимое и непонятное решение. К слову сказать, я сама, несмотря на свою боязливость перед нею, прикипела душой к этой, постоянно ставящей меня в тупик одним своим существованием, женщине. Не раз и не два отмечала про себя, что, находясь рядом с ней, практически всё моё мироощущение менялось. Иногда одно или два слова, сказанные ею ненавязчиво, будто мимоходом, но при этом очень ёмко и значимо, разрушали многолетние, создаваемые не одним поколением формальные штампы, и мозг, освободившись от привитого наслоения, начинал мыслить совершенно по-другому, расширяясь и принимая в себя, как живительную влагу, новое мышление и понимание. Вокруг меня всегда было много людей, с подавляющим большинством из них, находясь рядом, хотелось помереть. С ней же рядом хотелось жить. И не просто жить, а радоваться и фонтанировать задорной радостью, несмотря на все неудачи, промахи и неутешительное положение.

Вернулись под вечер домой в раздумчивом состоянии. Благословение от крёстной на отъезд получили, решение приняли окончательно и бесповоротно, дело осталось за малым: сообщить семьям. За себя я не переживала, мои корни уже привыкли, что их побег носится по нашей огромной стране с самого совершеннолетия. Возможно, они и не понимали, зачем носится, но никогда и не препятствовали, провожая каждый раз так ценной для меня фразой: «Езжай куда хочешь, живи как хочешь, делай что хочешь!». Такое у меня всегда было весёленькое родительское благословение…

С родителями Наташки всё было совершенно иначе. Понятие свободы было заменено на понятие долга и обязательств; кто кому чего должен и обязан распределяла мать семейства. Нужно было придумать и именно ей представить внушительную причину для переезда, способную все долговые обязательства отложить на потом.

Мы сидели и думали. Перебирали разные варианты и тут же их отбрасывали, признавая их неубедительными. В какой-то момент приличные версии кончились, и мы умолкли, про себя обдумывая оставшиеся.

Нашу сумеречную раздумчивость нарушил вернувшийся Жорж.

– Привет! Чё сидим?! Кому молчим?!

Его причудашное приветствие разгладило наши серьёзные лица.

– Привет! А у нас новость! Мы в Москву уезжаем…

– Да ладно! Надолго?

– Пока собираемся насовсем…

– Ух ты! Класс!!! Ну и молодцы!

Ещё один, радующийся этой новости. Я позволила себе быстренько пофантазировать: вот, если бы все умели так радоваться, пусть даже непростым решениям! Мы бы жили все в раю!!