Чтение онлайн

— Светлана Ильинична плохо себя чувствует, вон она сидит, видите? У ней с головой не в порядке. Я за нее распишусь, а деньги передам, когда она очухается!

Так было один раз, второй, даже третий. А на четвертый раз почтальон что-то заподозрил неладное. В поселке поползли ужасные слухи, приехал врач, констатировал остановку дыхания и сердцебиения. А тетя Света Бронштейн, считай, полгода сидит как живая с блаженной улыбкой на устах — и никакого запаха тлена.

Наехали телевизионщики, потом набежали корреспонденты журналов и газет, раздули сенсацию, это просочилось в зарубежную прессу, такая поднялась не нужная Николаю Михайловичу шумиха!

И тут же в почтовом ящике Орешкин обнаружил повестку в суд за то, что он четыре месяца незаконно присваивал пенсию тети Светы в то время, как она больше не нуждалась в денежном вспомоществовании.

В общем, когда ему в дверь позвонили, он понял: за ним пришли, и не дождаться ему своей черной старости, которую он изо дня в день маниакально пытался обеспечить макаронами.

Уныло поплелся Орешкин открывать дверь и окаменел: на пороге стоял незнакомый индус в чалме.

— Здравствуйте, Николай Михайлович, — произнес он, немного грассируя. — Меня зовут Свами Бодхидхарма. Примите мои извинения, но ответьте мне ради всего святого: здесь ли на протяжении нескольких месяцев находится нетленное тело вашей жены Светланы Ильиничны Бронштейн?

— А что вам за дело до тела моей жены? — спросил удивленный капитан.

— Я прибыл из Индии с тайной миссией, — сказал Бодхидхарма, — о которой сообщу Вам во всех подробностях, как только мы войдем в дом и окажемся наедине.

С огромным подозрением Николай Михайлович смерил взглядом индийского гостя от чалмы до пят. Но не нашел ничего такого, чтобы иметь основание хлопнуть дверью перед его носом. Напротив, этот индус отличался столь небывалой учтивостью и обходительностью, какую редко встретишь в нашей среднерусской полосе, особенно когда тебя начнут таскать по судам да каждый день наведывается участковый.

— Что ж, проходите, — сказал Орешкин.

Тут юркий индус стремительно проскользнул в дом и, ловко лавируя между пакетами и коробками, пробрался к телу Светланы Ильиничны.

— Ну, так и есть! — воскликнул он. — Это ОНА!!!

И стал возжигать благовонные палочки, совершая бессчетное количество поклонов.

— Вы мне пожар устроите! — забеспокоился капитан Орешкин. — У меня тут коробки со спичками.

— Мой дорогой друг! — ликующе и торжественно произнес Бодхидхарма. — Сейчас я вам все объясню. Дело в том, что ваша жена Светлана Ильинична Бронштейн — это земное воплощение богини Дэви.

— Какой богини? Что вы городите?!! — удивился Орешкин.

— Дэви — богиня любви! — сказал Бодхидхарма. — Символ женственности, животворящее лоно! Это супруга Шивы, владыки миров и Бога богов…

— Выходит, что я — воплощение Шивы? — спросил ошарашенный Николай Михайлович.

— Ой, нет, — рассмеялся Бодхидхарма. — Вы капитан Орешкин, что само по себе совсем неплохо. Однако, оказавшись в вашем мире, она всю жизнь ждала своего потерянного в мирах возлюбленного — светозарного Шиву. Она могла не помнить этого, — продолжал индус, — но подспудно в каждом мужчине, которого любила (вас таких было двое), она искала подлинную сущность Шивы, то есть наполненную чудесами Вселенную.

А ей, как назло, вместо божественного супруга попались два очень суетливых мирских существа: один стукач, а другой … — он сделал паузу и окинул пронзительным взором горы круп и макарон, — вы извините меня, — скопидом!

— Если вы приехали сюда из далекой Индии осыпать меня оскорблениями, — вспыхнул капитан Орешкин, — то я вас быстро вышвырну за дверь. А вашей богине Дэви на завтра назначена кремация с последующим захоронением в Стене Старых Большевиков на Новодевичьем кладбище в нише у ее репрессированной мамы Сары Наумовны Бронштейн, которую и так подозревали в родстве с Троцким. Могу себе представить, что бы было, если бы на Лубянке узнали про эту любовную связь с Шивой!

— Не надо Стены Коммунаров! — взмолился Бодхидхарма. — Отдайте ее тело мне! Я вам хорошо заплачу.

— Это другой разговор, — смягчился Николай Михайлович. — Я только не могу понять, зачем вам ее тело?

— Смотрите, вот изображенье Шивы, — индус протянул Орешкину портрет, там был нарисован какой-то странный субъект — наполовину мужчина, наполовину женщина.

— Знаем мы таких, — неодобрительно заметил бывший капитан первого ранга в отставке.

— Поймите меня правильно, — сказал индус набычившемуся Николаю Михайловичу. — Это Шива и Дэви. Богиня Дэви не просто его жена. Она — другая половина Шивы. Если двое любят друг друга — то чем они глубже входят в это, тем меньше и меньше они остаются двумя, тем больше и больше они становятся единым целым. И приходит момент, — так говорил Бодхидхарма Орешкину, — когда достигается вершина, и только кажется, что их двое. Границы двойственности преодолены.

…Внимательно следите, Николай Михайлович, за моей мыслью: тела их различны, но нечто за пределами тел сливается. И это единственная реальность нашего жизненного опыта, которая приближает нас к Богу…

…В течение многих веков мы не делали никаких скульптурных изображений Шивы. Мы только изготавливали фаллические символы — шивалинги. Но настал Темный век, Николай Михайлович, и людям непонятен язык бесформенных вещей. Сейчас необходимо простое и четкое изображение, открывающее Путь к познанию сокровенной мудрости. А если люди увидят тело Шивы и тело Дэви, то встреча этих великих возлюбленных в Темном веке имен и форм соединит в умах живых существ инь и ян — женское и мужское начала, вернет сознанию человечества утерянную Вселенскую гармонию и послужит пробуждению Истины в душе каждого живого существа.

— Я с ума сойду! — сказал капитан Орешкин. — Давайте ближе к делу.

— К делу подошли вплотную, — сказал Бодхидхарма. — В Индии на горе Кайлаш в пещере Агни Парамешвара до сих пор телесно присутствуя, сидит в безмятежной позе Шива — Бог богов и Владыка миров. Прямо над этой пещерой воздвигнут храм. Тело Шивы туда будет скоро доставлено. Но не хватало земного воплощения Дэви. А куда Шива без своей Дэви? Ему и поклоняться никто не станет. Даже не признают без нее, скажут, самозванец какой-то. Вот мы и ждали, вдруг она объявится? И точно. В “Дэйли-телеграф” читаем про этот ваш случай. Спрашиваем у астрологов, у предсказателей: “Да! — все они в один голос. — Это ОНА!”. Ну, и фотография — правда, плохо видно — перепечатка из русской прессы. Но никаких сомнений: Светлана Ильинична Бронштейн — земное воплощение богини Дэви.

Свами Бодхидхарма взял свой холщовый мешок и начал его развязывать:

— Вот, — сказал он, — индусы собрали пожертвования на это предприятие — рубины, изумруды, алмазы. И командировали меня к вам в Советскую Россию. Надеюсь, мы сможем договориться.

— Что ж, — ответил Николай Михайлович с тем знаменитым чувством собственного достоинства, которым всегда был славен гражданин Страны Советов, когда он вступал в подобные разговоры с богатыми иностранными туристами. — Конечно, ни за какие коврижки не отдал бы я никому свою дорогую Светлану Ильиничну. Но раз у вас так разработана вся философская подоплека, — поспешно добавил он, — ладно, берите ее у меня, а мне гоните поскорее ваши рубины, алмазы и изумруды.