Чтение онлайн

Голгравор Лассен рассматривал тело, лежавшее в высокой траве, уперев руки в бока и качая головой. Очевидно, слиток весом в сто фунтов упал с огромной высоты, поскольку он размозжил голову человека. Вокруг было все забрызгано, и парня явно застали врасплох: следов борьбы не было. Темно-зеленый плащ скрывал большую часть тела, оставляя снаружи пару больших когтистых лап. Голгравор снял плащ и решил, что тело принадлежало человеку. Поиски остальной одежды привели к обнаружению печати и свитка гильдии, по которым стало ясно: это Костерпетрос. В этот момент подошел надзиратель с той стороны, где раньше был лес, а теперь все выгорело дотла.

— Мы нашли несколько металлических креплений и раздробленные осколки дерева и костей. Они, вероятно, принадлежали телеге, лошади и вознице, — сказал он.

— Полагаю, мы нашли соучастника, — произнес Голгравор, указывая на тело.

Надзиратель взглянул на тело, на птичьи лапы и на золотой слиток. Ему потребовалось много времени, чтобы подумать и дать свой ответ.

— Когда я был ребенком, моя мать говорила мне, что если я не съем обед полностью, придет Куриный Бог и выклюет мои внутренности за бесполезную трату мяса своих подопечных. Я думал, это лишь сказка, но сейчас…

— Судя по свитку в его мешке, это был Костерпетрос, новый каменщик. Или, возможно, Костерпетрос — переодетый Куриный Бог.

Надзиратель потянул лапу с когтями. Она оторвалась. Надзиратель шумно выдохнул с облегчением.

— Ты просто не знаешь, как я рад, что лапы поддельные, — сказал он.

Голгравор махнул рукой на золотой слиток.

— Пусть сюда придет пара учеников с тележкой, чтобы забрать его, и затем смоет кровь и мозги.

— А тело?

— Обмыть и похоронить, но сначала показать констеблям.

Надзиратель бросил оторванную лапу на тело.

— А что мы им скажем? — спросил он.

Они молча стояли, рассматривая мертвеца.

— Кажется, золотой слиток пролетел целую милю и разбил ему голову, — сказал наконец Голгравор. — По-видимому, телега была превращена в пепел чем-то, что может исторгать пламя и двигать мегалиты. Судя по всему, это существо огромных размеров, способное летать и сжигать. И, похоже, ему очень не нравится, когда за ним наблюдают.

— Драконы?

— Драконы не существуют.

— Что тогда?

— Очень большие и богатые птицы, похожие на драконов.

— Птицы не могут извергать пламя.

— Ну тогда драконы.

— Но ты говоришь, драконы не существуют.

— Конечно, нет, но если бы они существовали и выяснили, что ты узнал об их существовании, то могли бы уронить золотой слиток тебе на голову.

— Но зачем драконам, которые не существуют, мегалиты весом в пять тонн?

— Не знаю. Да мне и все равно.

— Э-э, ты мне еще не сказал, что мы скажем людям.

— Скажи им, что следить за нашими клиентами очень опасно, и продемонстрируй доказательства. А сейчас заставь их пошевеливаться. Мы уже и так потратили кучу времени этим утром.

То, что «Буйная пташка» все-таки прибыла в Палион, вызвало там большое удивление. Лабиринт отмелей и скал, окружавший бухту, защищал город от гигантских волн, поднятых последним торейским штормом, и никому бы в голову не пришло выходить в такую погоду в море. Однако «Пташке» повезло. Огромная волна подхватила ее и благополучно перенесла через скалы в бурлящем и грохочущем пенном водовороте. Высота волн в гавани достигала пяти футов. Те члены экипажа, что были способны двигаться, смогли провести судно мимо внутреннего волнолома к пристани.

Через некоторое время портовые рабочие поприветствовали команду и помогли пришвартоваться. Отличительные знаки на флаге свидетельствовали о принадлежности корабля флоту Альберина с континента Скалтикар, лежащего в четырехстах милях к югу. При нормальных погодных условиях путешествие не должно было продлиться дольше недели, но оно заняло тридцать два дня из-за продолжительного шторма. Холодный дождь заливал город, порывы ветра сбивали с ног, в ушах гудело, словно завывал смертельно раненый дракон.

Специальные крюки зацепили за потрепанный фальшборт. Измученная, осунувшаяся женщина лет тридцати с бледным лицом показалась на палубе и осторожно спустилась на причал. На ее плече висела большая сумка, а одежда промокла насквозь во время шторма. Спустившись с палубы, она упала на колени и стала покрывать поцелуями сырые доски пирса. Дождь хлестал, не зная пощады, и ветер швырял в лицо брызги и какой-то мусор.

Со стороны пирса к женщине поспешил закутанный чиновник. Он протянул ей руку:

— Добро пожаловать в Палион, врата в жаркие страны, — сказал он, помогая женщине подняться. — Вы поклянетесь перед своими богами, что не обвиняетесь ни в каком преступлении, гражданском либо же государственном, в Сарголанской империи или на союзных территориях, и не везете с собой вещей ценностью свыше пяти золотых крон?

Женщина пошарила в складках своей одежды, вынула золотую крону и вложила ее в ладонь чиновника.

— Нет, — прохрипела она. Женщина говорила так, как будто ее тошнило в течение всех тридцати двух дней путешествия.

— Понятно, — ответил чиновник, доставая небольшой свиток. — Просто напишите свое имя внизу, когда появится свободное время. И имейте в виду, что вам лучше не попадать в неприятности. Кто-нибудь есть еще на борту?

— Больше никто не может двигаться.

— Ну ладно, пойду посмотрю.

В то время как чиновник торопливо поднимался на борт, женщина шла неуверенной походкой по пирсу. Какой-то юноша поспешно спустился по ступеням стены гавани и выбежал ей навстречу.

— Высокоученая старейшина? — отважился спросить он. — Высокоученая старейшина Терикель из Метрологов?