Чтение онлайн

— Заставили пойти в плавание?

— Ну да.

— Деньги есть?

— Четырнадцать серебряных ноблей.

— Что? У других было по пять золотых крон.

— Ну да, я потратился немного.

— На что?

— Ну штраф за ночь в хранилище капитанского спиртного, штраф за то, что помочился с такелажа, штраф за драку с портовым детиной, штраф за…

— Постарайся держать себя в руках в Палионе, — посоветовал таможенник. — Наказаниям подвергался?

— Ага. За несоблюдение субординации и попытку к бегству.

— Несоблюдение субординации? Бегство?

— Ну да. Капитан вынудил. На Мальдеринских островах я избил его и попытался выпрыгнуть за борт, надеясь доплыть до побережья.

— Наказание за нанесение телесных повреждений капитану — смерть в течение двадцати четырех часов после преступления.

— Ну это да, но я был единственным плотником на борту.

Таможенник сцепил руки, и, поднеся их ко рту, скривил губы. Таким была его реакция на рассказ о путешествии моряка из Скалтикара. Для любого, находящегося на борту, оно было невыносимым, включая колдунью — виновницу появления огромной дыры в мостовой и еще большей дыры в его уверенности в себе. Таможенник бросил Эндри медную монету:

— Добро пожаловать в Палион. Выпей за «Таможню, акцизы и передвижения чужеземцев», — сказал он, выписывая визу моряка для Эндри. — А теперь забирай визу и проваливай.

Эндри направился к близлежащей таверне, где часть экипажа «Буйной пташки» уже хорошенько набралась. В камине горел огонь, и около моряков вилось дюжины две женщин, помогая им потратить деньги. Он был удивлен, увидев старого капитана в углу возле камина, курящего длинную трубку и не обращающего внимания на шум вокруг него. Эндри подошел к стойке бара и облокотился на нее.

— Эй, можно мне пинту янтаря? — сказал он трактирщика на разговорном диомеданском — языке торговли в портах Плакидианского океана.

— Янтаря? — переспросил сарголанец.

— Да, янтаря. Его разливают в бочки, а потом пьют.

— Ты имеешь в виду сэнди? Это пиво.

— Ну да. Налей пинту. Попробую.

Эндри сделал глоток сэнди и уже потянулся к кружке снова, как вдруг увидел позади старого капитана, прислонившегося к стойке.

— Пинту сэнди, — потребовал он. Тут же перед ним возникла высокая пивная кружка.

— Знаешь, ничто не сравнится с путешествием по возможности расширить кругозор, — произнес Эндри. — Вот я тут всего пять минут, а уже узнал, что янтарь — это сэнди.

— Я думал, ты еще в кандалах, — ответил старый капитан вялым и безжизненным голосом.

— Ну, знаешь ли. Когда проверили регистр наказаний, Зонник решил, что мне пора на свободу.

— Но тебя вычеркивают из регистра, только если ты уже отбыл наказание.

— Да ну? — удивился Эндри. — Значит, Зонник меня с кем-то перепутал.

— Парень, ты быстр, как крыса в канализационной трубе, — засмеялся моряк. — Однако ты хорошо управлялся на «Буйной пташке». Если бы не ты, нас бы тут не было.

— Ага, это точно, — заулыбался Эндри, толкая его локтем в ребро. — Если бы не ты, меня бы тут не было!

— И тебе еще нужно доставить нас обратно.

— Это подразумевает, что я захочу отправиться обратно, — сказал, подмигнув, Эндри. — Мать далеко, братьев нет, сестры не кричат на меня, деньги есть… Эй, парень, еще две пинты сэнди!

— А девушки у тебя в Альберине не осталось?

— Какая альберинская девушка посмотрит на Эндри Теннонера? Знаешь, мне тут нравится, вот что.

— Ну, я называю Альберин домом, и вернуться обратно можно лишь на «Буйной пташке», — вздохнул старый капитан. — Она почти единственный здесь крупный корабль. Слишком много моряков отправилось в плавание во время первых торейских бурь. Плавания приносили огромные доходы, ведь кораблей осталось мало после войны. Чем меньше кораблей — тем больше доходы. Золото манило моряков в путь.

— Мы тоже поддались этому соблазну.

— И да, и нет. Мы везли много меха и масла — этого количества хватило бы на выкуп самого альберинского наследного принца. Если бы, конечно, кто-нибудь взял его в плен. Но с нами плыла также и высокоученая старейшина из Метрологов.

— А зачем она отправилась в путь? И вообще, кто она?

— Ты слышал о торейских бурях?

— О да, только выбрался из них. Тридцать два дня мотался.

— Я имею в виду, ты слышал, как они начались? Эндри, можешь себе представить, что эти бури продолжаются все время, и погода ни разу не менялась? Ты должен знать о Торее.

— Ну да, большой остров далеко отсюда. Какой-то колдун поджег его…

— Когда-то Торея была материком, по величине равным Скалтикару. Колдовское оружие под названием Серебряная Смерть вырвалось из-под контроля и расплавило всю округу до камней. Это походило на… Ну, подойди и глянь.

Эндри обошел стойку и приблизился к огню. Моряк взял его пивную кружку и поставил на край каминной полки. Затем вытащил ножом большой тлеющий уголь. Очень осторожно удерживая уголь на лезвии, старый капитан уронил его в сэнди. В кружке забурлило и зашипело, и пошла коричневого цвета пена. Некоторые из сидевших рядом захлопали и засвистели.

— Колдовскую жару, растопившую Торею, принес ветер, и все, как сумасшедшие, попрыгали в море. Многие маги пытаются как-нибудь остановить торейские бури. Поэтому они и решили восстановить то, что называется Стеной Драконов. Я не волшебник, но я стараюсь помочь. Я сам решился на путешествие. Старейшина как-то связана со Стеной Драконов. Вот так мы на «Буйной пташке» оказались здесь.

— Э-э-э, капитан, ну вы молодцы, — только и мог промолвить Эндри.

— Давай выпьем за это. Эй, еще две пинты.