Чтение онлайн

Криворот повернулся спиной к дерущимся и побежал в другую сторону, высматривая Кленовницу. Он огибал кусты и мчался под деревьями, все быстрее и быстрее, торопясь разыскать ее до своего пробуждения…

–  Криворот!
– кто-то с силой тряс его.

– А?

Над ним сидела Вербовейная, ее пушистая шерстка стояла дыбом после сна.

–  Ты лягаешься!
– пожаловалась она.
– Тебе снится кошмар?

–  Д-да… - Криворот потянулся. В тесной палатке, сплетенной из тростника, было тепло и уютно.

Вербовейная наклонилась, прижалась щекой к его щеке.

–  Все прошло, ты уже проснулся, - нежно промурлыкала она и вышла из палатки.

Криворот сел. Почему Кленовница не вышла к нему? Он зашипел и выпустил когти. Может, с ней что-то случилось? Но что может случиться в Звездном племени! Звездные коты бессмертны, это всем известно.

Качая головой, Криворот вышел наружу и обвел глазами поляну. Желудь лениво ворошил лапой припорошенные снегом остатки кучи с добычей. Поглядев на брата, Криворот вдруг вспомнил Синегривку. Сердце у него заболело от жалости. Бедная Синегривка! Что может быть страшнее, чем потерять родного кота - сестру, подругу, котенка?

Ракушечник, стоя под ивой, собирал патрули. Можжевельник, Чащобник, Пачкун и Цветенница нетерпеливо топтались возле него. Жуконос умывался, но чутко поводил ушами, ожидая, когда назовут его имя. Мышелов с тоской смотрел на пустую кучу с добычей, а Волнорез о чем-то шептался с Лужицей.

Криворот повернул голову к отцу и громко промяукал:

–  Можно я пойду охотиться?

Дыхание облачком пара вырвалось у него из пасти. Интересно, река уже замерзла?

–  Иди, возьми с собой Пачкуна и Цветенницу, - кивнул Ракушечник.

–  А Желудя можно с собой взять?

Желудь вскинул голову:

–  Куда взять?

–  На охоту, рыбоголовый!

–  О, здорово!
– Желудь схватил в зубы рыбу и побежал к детской.
– Подождите меня, я сейчас вернусь!

Вербовейная вылезла из палатки старейшин и быстро посеменила вниз по берегу. Внезапно лапы у нее разъехались на льду, и она смешно плюхнулась на хвост.

–  О-о-ой, - смеясь, охнула она.
– То-то котятам будет радость! Они обожают кататься на льду!

–  На льду?
– Лягушонок выкатился из детской и, пища от восторга, кубарем покатился по склону.

Криворот замурлыкал, любуясь Вербовейной.

–  Мы идем охотиться, - сказал он.
– Хочешь с нами?

Вербовейная с сожалением покачала головой.

–  Я обещала Трещотке поменять мох в ее гнездышке. Сегодня ночью она совсем замерзла, бедная.

–  Идем, Криворот!
– позвал Пачкун, нетерпеливо расхаживавший перед входом.
– Холодно стоять!

–  Ладно, тогда до встречи!
– Криворот потерся щекой о щеку Вербовейной и побежал догонять Желудя и Цветенницу, которые уже протискивались в лаз.

За стеной камыша, ограждавшей лагерь от ветра, было еще холоднее.

–  Надеюсь, это всего лишь заморозки, - вздохнула Цветенница, выдыхая облако пара.
– Все-таки сейчас Листопад, а не Голые деревья!

Они прошли мимо каменной переправы, пересекли ольшаник и спустились к той части берега, где густые заросли папоротников и боярышника спускались к самой реке. Шлепая лапами по ледяной воде, Криворот повел свой патруль к скалистому склону, вдававшемуся в реку. Здесь скалы сменялись полосой плоских камней, почти скрытых водой.

Добравшись до самого края каменного языка Криворот всмотрелся в быстро бегущую реку. С наступлением холодов она сделалась такой чистой, что он без труда видел всю толщу воды до самого дна, до качающихся водорослей. Вот мимо проплыла рыба, но на такой глубине, что ее никак нельзя было достать. Ничего, настоящий воин должен уметь ждать. Криворот продолжал смотреть в воду, и вскоре еще одна рыбка вынырнула из водорослей, на этот раз гораздо ближе к поверхности. В животе у Криворота запело от восторга, быстрее молнии он сунул лапу в воду и даже охнул сквозь зубы от холода. Подцепив рыбу, он выбросил ее на камни, прыгнул и прикончил одним укусом в спину.

–  Отличный улов!
– оценил Желудь, сидевший возле брата. Он тоже не сводил глаз с бежавшей под лапами воды, мышцы на его плечах напряглись от нетерпения. Через мгновение Желудь громко мяукнул, опустил лапу в воду и выудил жирную форель.

Пачкун поднял голову.

–  Я хочу поймать карпа для Оцелоточки, - промурлыкал он.
– Она обожает карпов!

Цветенница вдруг сунула в воду обе передние лапы и, сопя от натуги, вытащила на камни бьющуюся щуку. Рыба оказалась длиной не меньше кошачьего хвоста и извивалась, как бешеная. Криворот бросился на помощь соплеменнице, но когда он ухватился зубами за щуку, Цветенница оступилась и с визгом плюхнулась в воду. Через мгновение она вынырнула на поверхность, хватая воздух разинутой пастью, а Криворот наступил на щуку обеими лапами и прикончил ее.

Цветенница поплыла к берегу. Выбравшись из воды она отряхнулась, клацая зубами от холода.

–  Ты ее не упустил?
– первым делом спросила она.

–  Нет, она уже готова, - успокоил ее Криворот.

Усы Желудя задрожали.

–  Я не знал, что ты решила искупаться, - засмеялся он, глядя на дрожащую Цветенницу.

–  Я просто не ожидала, что эта щука окажется такая огромная!

Тут Пачкун с торжествующим воплем вытащил из реки карпа.

–  Давайте отнесем наш улов в лагерь, - предложил Криворот.
– А потом вернемся и еще порыбачим.

Цветенница посмотрела через реку на берег Грозового племени.

–  Не понимаю, почему они никогда не ловят рыбу?

–  Они боятся воды, - фыркнул Пачкун.
– Свалятся в воду да утонут, какая уж тут рыбалка!

Желудь повел носом, принюхиваясь.

–  Я не чувствую свежих меток на их границе.
– Он вытянул шею.
– Интересно, куда они все подевались? Обычно, когда мы ловим здесь рыбу, они дразнят нас и обзываются с того берега!

Криворот вдруг вспомнил свой сон.

–  Наверное, они оплакивают Белогривку.