Психопат
Шрифт:
– Здесь!
Вопль из ада.
Сердце Сил зачастило. Казалось, оно вот-вот разорвется.
– Ты говоришь, что мистер Тейт убил кого-то? Да? Твой друг Чарльз – мистер Тейт – убийца? Может, Сол находился там, а мистер Тейт...
– Нет!Их застрелил Сол. Из пистолета. Обоих.
– Кто они?
– Не знаю, не знаю. Один маленький, угрюмый, он никогда не улыбался. А другой приехал с ним.
Маленький, угрюмый? Мистретта? И Джерри? Сил стало нехорошо. Она закрыла глаза и прижала руку к желудку, потом, опустясь на колени, ухватилась за край кровати. Когда открыла глаза, эта мясистая штука смотрела прямо на нее. Она отвернулась, держась за живот и силясь удержать рвоту.
Дональд прав. Грешат все. Весь мир. Чарльз Тейт – у него на лице написано, что он язычник. Но Сол? И Сол тоже? Неужели все эти годы он лгал ей? Неужели все, что о нем говорят, – правда? Неужели он такой плохой, как считают прокуратура и ФБР? Мог он убить Мистретту сам? Сол ненавидел его, она это знает, у него очень злобный характер. Но...
Господи, помоги нам.
Она резко встала. Быстро перекрестилась, потом схватила с пола брюки и хлестнула ими лежащее на кровати обнаженное тело.
– Надевай, Дональд. Мы должны помолиться.
– Нет! Я должен отре...
– Немедленно наденьте брюки, мистер, встаньте на колени и молитесь со мной.
—Но...
– Сейчас же.
От ее пронзительного крика задребезжали стекла.
Дональд положил ножницы на постель. Вид у него был испуганный.
– Я сказала – одевайся. Не заставляй меня повторять одно и то же.
– Сейчас, сестра.
Он поднял одну ногу и стал натягивать брюки.
Сил ждала, пока он не застегнул «молнию».
– Теперь слезай.
Парень сполз с кровати, словно провинившаяся собака, и встал рядом с ней на колени. Ее платок криво сидел на его голове.
– Молись со мной, Дональд. Мы должны помолиться за души этих грешников.
– Хорошо, сестра.
Он опустил голову и негромко забормотал «Отче наш».
Сил пыталась присоединиться к нему, но не могла сосредоточиться. Из головы у нее не шел брат. И его ложь. Она закрыла глаза, склонила голову и заставила себя повторять слова молитвы. За душу Сола нужно молиться. Ему потребуются их молитвы. Много молитв.
Дональд склонял голову над дрожащими руками, плотно зажмурив глаза.
– ...и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должникам нашим, – шептал он. – Ибо твое есть Царствие Небесное и сила и слава во веки веков. Аминь.
Сил сняла платок с головы Дональда. И повторила:
– Аминь!
Глава 17
Тоцци, сидящий в углу дивана в гостиной Гиббонса, покусывал ноготь и, глядя в телевизор, думал о Джоне. На экране Сол Иммордино таскался взад-вперед по тротуару, обращался к своим рукам, наносил удары по воздуху. Это была копия видеопленки, снятой утром полицейскими у дома сестры Сил в Джерси-Сити. Камера приблизилась к лицу Иммордино. Он держал глаза опущенными и не смотрел в объектив, шаркал ногами и вел бой с невидимым противником.
Гиббонс поднялся из кресла и подошел к видеомагнитофону.
– Полицейские сказали, там все одно и то же. Два часа подобного кривлянья.
И потянулся, чтобы отключить магнитофон.
– Нет, постой, – возразил Тоцци. – Я хочу посмотреть еще.
Он наблюдал за лицом Сила, ожидая, что тот потеряет контроль над собой, взглянет в объектив, покажет, что отдает себе отчет в происходящем. Но этого не происходило. Сол уже набрался опыта.
Гиббонс стоял у телевизора, держа на нем руку.
– Насмотрелся?
Тоцци откинулся назад и кивнул. Гиббонс выключил магнитофон, Сол исчез с экрана. Появилось освещенное прожекторами зеленое поле стадиона «Ши».
– Это дело рук Сола, – сказал Тоцци. – Я уверен. Мистретта, Бартоло – тут все ясно. Джона он принял за меня. Кроме него, больше некому.
И уставился на пальцы, решая, в какой бы ноготь впиться зубами.
– Гиб, ты ничего не ответил. Ты не считаешь, что все это Сол?
Гиббонс по-прежнему сидел в кресле, не сводя глаз с экрана.
– Считаю, ты прав.
– И что же?
Гиббонс искоса глянул на Тоцци:
– И ничего. Мы не можем этого доказать. У него глухая защита. По больничным записям, последний раз он выходил на улицу девятнадцать месяцев назад. До вчерашнего дня.
– Значит, нанял кого-то.
– Кого же?
– Не знаю. Кого-нибудь из старой команды или независимого профессионала. Понятия не имею.
– И я не имею. – Гиббонс размышлял, глядя на экран. – В том-то и дело. У нас нет убийцы, связь которого с Иммордино можно установить, то есть, в сущности, нет ничего. Нам остается вести себя так, как мы ведем. Сидеть тихо, предоставив ему считать тебя мертвым, и продолжать расследование. Если он рвется на место Мистретты, то, возможно, забудет об осторожности, и нам удастся застукать его на горячем. Если повезет.
– Да... если повезет.
Тоцци закрыл глаза и устало потер лицо. Он не мог избавиться от образа Джона. Ночью будет бдение у гроба. Тоцци надеялся, что закрытого.
Проклятый Иммордино.
Иммордино, Иммордино. Тоцци хотелось забыть о нем хоть ненадолго. Этот гад занимал его мысли, не давал спать по ночам, мешал сосредоточиться. Должен жебыть какой-то способ уличить его. Должен.
Тоцци поглядел на профиль Гиббонса:
– А где сегодня твоя партнерша?
– Что? – Гиббонс увлекся бейсбольным матчем.
– Где Каммингс?
Берт оглянулся через плечо, нет ли поблизости Лоррейн.
– Не знаю и знать не хочу. С тех пор как она появилась, я не мог спокойно посмотреть ни единого матча. Надеюсь, сгинула.
– Приятно видеть тебя довольным.
Гиббонс хмыкнул, глядя на экран во все глаза.
– Майкл, -позвала с кухни Лоррейн.
– Да?
– Можешь зайти сюда на минутку? Я хочу спросить тебя кое о чем.