Чтение онлайн

Убираю короткие пряди за ухо, вновь подхожу к зеркалу. На меня смотрит напуганная, раскрасневшаяся девочка.

И это всё вина одного наглого заключённого, который вообще не должен быть здесь!

Как Барс может быть настолько бесстыдным? С какой стати он считает, что может трогать других? Целовать. Вжимать. Владеть.

Так нельзя! Это против всех законов. Он вообще слышал про согласие?!

Я, конечно, понимаю, что он бандит. Заключённый. Мужчина-торпеда. Но хоть что-то должно быть свято!

А главное – почему моё сердце на это не согласилось?! Почему оно до сих пор колотится, как барабан на рок-концерте?!

Нужно убираться подальше, пока Барс решил ещё кое-какие границы не перейти. Времени мало.

Я, конечно, не агент 007, и даже не какой-то захудалый стажёр шпионов. Но уверена, что справлюсь.

Если уж я с третьего этажа выбралась, то с первого – вообще без проблем. Время демонстрировать мою акробатику.

Я делаю глубокий вдох. Точнее, пытаюсь, потому что грудная клетка всё ещё сжата до состояния консервной банки.

Срочно-срочно нужно придумать план. Пока этот хищник с перманентной эрекцией не учуял, что я ещё здесь.

Я оборачиваюсь, в панике выискивая хоть какое-то спасение. В помещении есть окно!

Вот только оно маленькое, с металлической рамой. Я щупаю подоконник, примеряюсь. Пытаюсь оценить, как моя филейная часть будет себя чувствовать в этом проёме.

И тут же понимаю – никак.

Туда разве что рука пролезет. А я – застряну задницей и умру. Или, что ещё хуже, меня найдёт Барс.

И что сделает!

Мои подруги шутили про такие истории. Что бывает, когда застреваешь и…

Нет. Нет-нет-нет.

План «окно» отменяется. Но… Погодите-ка!

А что мне мешает просто уйти? Развернуться и направиться к выходу? Барс ведь не преграждает путь…

Он вообще сидит в кабинке. Самойлов, наверное, продолжает вещать про делишки. А я? Я могу просто выйти. Тихо. Легко. Быстренько.

И в такси. И хоть на другой конец города домой.

Нет, домой нельзя. Но, допустим, парк. Или какой-нибудь хостел. Или… Кладбище. Да хоть в склеп, лишь бы подальше от Барса!

Я чувствую, как внутри вспыхивает огонёк. Маленький, но радостный. Я могу сбежать!

О, как вкусно пахнет волей и возможностью больше никогда не видеть хищных глаз Барса!

Я на цыпочках подбираюсь к двери, словно мужчина умеет улавливать планы побегов на расстоянии. Хватаюсь за ручку двери. Осталось всего-то…

– Ай!

Я взвизгиваю, когда дверь уборной внезапно распахивается, дёргая меня вперёд по инерции.

Я не успеваю ни отпрянуть, ни вздохнуть – и со всего размаха врезаюсь в чугунную стену.

Мои ноги, бедные, преданные ножки, не выдерживают удара – подкашиваются.

В лодыжке раздаётся стреляющая боль. Разряд, будто мне иглой прокололи всю ступню насквозь.

Я начинаю оседать, уже почти встречаясь лицом с кафельным полом, когда меня ловят.

Горячие, крепкие ладони хватают за талию, притягивают ближе, удерживают, словно в капкане.

– Пташка, да ты всеми способами к моему херу пытаешься добраться. Ценю.

Я зависаю. Просто зависаю, как тормознутая программа. Сердце вылетает куда-то в космос, а сердце просит отставку. Старенькое, не выдерживает.

Я, конечно, понимаю, кто именно меня словил. Рычащие нотки невозможно спутать. Вот только отказываюсь это принимать.

Нет, это не может быть Барс. Не-а! Если не признаю, то никто и не докажет, что это происходит на самом деле.

Но реальности не избежать. До меня доходит и фраза Барса. И то, в какой провокационной позе я сейчас оказалась.

Да я ж только что чуть лицом в его ширинку не впечаталась! Что вообще за уровень позора сегодня?

Вот ведь, надо было мне именно сейчас пойти на выход.

Барс. Его пах. Моя морда. Какой чудесный ансамбль.

Ноги дрожат, лодыжка нытьём напоминает о себе, а всё тело предательски горит. Щёки пылают. Даже уши краснеют.

Где этот грёбаный портал в ад, когда он нужен? Я бы в него нырнула без раздумий. И не выныривала бы. Никогда.

Я ойкаю и тут же резко выпрямляюсь. Лодыжка ноет, но плевать. Главное – держать дистанцию от этой ходячей катастрофы в теле мужика.

Барс делает шаг. Один. Второй. Я отступаю. Каблук скользит по плитке, но я не падаю, хоть и стою уже на честном слове и лужице паники.

Он заходит в уборную. Я вижу, как рука тянется – и щёлк! – дверь захлопнута, да ещё и замок повёрнут.

А это зачем? Тут, вообще-то, приватные кабинки. Свобода, равенство, туалетная неприкосновенность!

– Ну? – тянет он бархатным голосом. – Продолжать будешь?

– Что? – я теряюсь. Реально. Мозг ушёл в отпуск, а мне не оставил даже карты маршрута.

– Губами на мой член примеряться. Мне зашло, но без брюк лучше будет.

– Ничего я такого не делала! Это вообще ты виноват! Кто так двери дёргает, а? Я, между прочим, могла серьёзно пострадать! Ударилась! Упала! Я вообще морально изнасилована твоей неадекватной напористостью! Я пострадавшая сторона!

Барс не двигается. Но ухмылка ширится. Морда довольная, как у кота, которого запустили в магазин с колбасой, ещё и шалить разрешили.

Только я не разрешала!

Он не испытывает ни капли стыда. Зато я – целую канистру. Только там точно была примесь бензина, поэтому так горит кожа под взглядом мужчины.