Чтение онлайн

Вот сейчас прям стало легче. Настолько обнадёживающе! Я сжимаюсь. Наклоняюсь вперёд.

Но удивительно, что как только машина вползает в ангар, напряжение внутри меня ослабевает.

Меня спокойно выпускают из машины. И никто не пытается меня схватить или пристрелить. Хороший знак.

Здесь совсем не то, что я представляла. Не кровь и бетон, не верёвки и ямы. А просто… Ангар.

Огромное железное помещение, с высокими сводами и полосами света, льющегося из грязных окон под потолком. Вдоль стен – коробки, ящики, упаковки.

– Здесь дохера шмоток, – Сава кивает влево. – Выбери чё тебе надо. И садись в седан. На нём тебя отвезут.

– Куда? – я обнимаю себя за плечи.

– Бля, ты амнезичка? – рычит Ахмет. – Сказали же, к Барсу едешь.

Я моргаю. О.

Сердце делает скачок – болезненно стукается о рёбра. Я снова могу дышать.

Значит, всё же меня отвезут к нему и всё хорошо. Просто решили сменить машину.

Я не замечаю, что выбираю – просто хватаю первую попавшуюся сумку, выбираю что-то из коробок.

В итоге две сумки летят в багажник. Машина с тихим звуком закрывается, и мы трогаемся в путь.

В груди тихо теплеет, становится легче. Страх вытекает из тела, оставляя лёгкую пустоту в груди.

Но волнение возвращается с новой силой, как только колёса машины мягко касаются асфальта перед зданием тюрьмы.

Я провожу взглядом по колючей проволоке и едва слышно сглатываю. Внутри что-то болезненно сжимается.

Мне хочется увидеть Самира. Сильнее всего на свете. Я так скучала, что уже не могла дышать.

Но теперь, когда до него остались считаные метры – страх закручивается в груди, как шторм.

Все проверки – как в тумане. Документы, металлодетекторы, вопросы, взгляды. Мне что-то говорят – я киваю. Ведут – я иду.

Конвоир молча открывает железную дверь в комнату. Я уже здесь была. Здесь я впервые увидела Самира.

Две сумки падают на пол с глухим стуком. И тут же – щелчок двери. Закрыто. Один на один с пустотой.

– Самир? – неуверенно выдыхаю. – Барс?

Тишина. Я замираю. Сердце колотится. Что за? Где он? Почему не выходит? Почему не отвечает? Я не туда попала?!

Страх резко взрывается внутри. Жгучий, липкий, едкий. Меня словно бросает в ледяной душ. Пульс вскакивает в горло.

– Самир?! – голос срывается. – Эй! Тут кто-нибудь есть?!

Я сжимаюсь. В голове роятся мысли одна страшнее другой. А если меня специально сюда привезли?

Я слышу шум льющейся воды в ванной комнате. Там – кто-то есть. Барс?

Сердце подпрыгивает. Я медленно подхожу ближе, не дыша. Волнительно. Осторожно.

Мне нужно только глянуть. Одним глазком. Просто убедиться, что это Самир. И всё нормально.

Я медленно приоткрываю дверь в ванную. Воздух там влажный, горячий, напоён паром.

Я щурюсь, заглядывая внутрь. Там ничего не видно – только пар, плотный, как молоко.

Я подаюсь вперёд. Ещё чуть-чуть. Пытаюсь рассмотреть силуэт Самира. И в тот же момент…

Горячая, живая стена резко прижимается ко мне сзади. Я едва не вскрикиваю, но вместо этого – глухо выдыхаю.

Крупные ладони ложатся на талию. Кожа под его пальцами будто вспыхивает.

Мужчина сжимает меня, прижимает к себе всем телом. И я чувствую каждую линию его тела.

– Попалась, пташка, – хрипло выдыхает Барс мне в шею. – Захотела подсмотреть?

– Нет, я не… Я просто…

– Или присоединиться? Согласен на всё. Но в любом варианте… Тебе придётся раздеться.

– Барс, погоди, – девчонка вздрагивает в моих руках. – Нельзя же так

– Можно, – цежу я сквозь зубы. – Я погуглил, бля. Всё у тебя должно было закончиться.

В ванной парно, как в бане. Воздух густой, влажный, его тяжело глотать. Он обволакивает, прилипает к коже.

– Да, но… – она снова ёрзает, пытаясь вывернуться, но мои руки – стальные обручи. – Это же не связано. Мы даже не поговорили…

Этот алый цвет на её обычно бледной коже… Это что-то. Прямо охуеть как нравится рассматривать.

Каждый сантиметр, который покрывается этим румянцем, – это территория, которую я уже завоевал, даже не притронувшись.

– Дохера базара у нас было, пташка. Потом оды мне почитаешь. Сейчас – пропустим.

Девчонка подрагивает. И её дрожь передаётся мне через ладони, впившиеся в её бока.

И этот её страх, эта беспомощность, эта абсолютная открытость – они сильнее разгоняют огонь.

Внутри всё кипит. Будто кровь не течёт по венам, а бурлит, пенится, вот-вот сорвётся и прожжёт кожу.

Желание сжимается внизу живота тяжёлым, раскалённым узлом. Член ноет от желания разрядки.

– Ну, Самир… – она выдыхает рвано. – Это… Прекрати…

Её голос рвётся, трескается, превращается в шёпот, когда моя ладонь всей площадью ложится ей на грудь.

Большой палец скользит, находит подушечкой тугой, набухший сосок. Девчонка тут же вздрагивает всем телом, как от удара током.

Из её сжатых губ вырывается короткий, обрывающийся всхлип. Не «нет». А мольба продолжить.

Мой хуй становится ещё твёрже, ещё болезненнее. В глазах темнеет, пар перед глазами сгущается в красноватую мглу.

Дыхание девчонки срывается на короткие, рваные всхлипы. Руки впиваются мне в предплечья, но не отталкивают.

Каждая её реакция – вздрагивание, всхлип, судорожный глоток воздуха – это уголь, подброшенный в топку моей похоти.

Вторая моя ладонь движется сама по себе. Она скользит по её бедру, чувствуя под пальцами мурашки и дрожь. Задираю край её платья.